Вергилий

Вергилий - поэт будущего.

Вергилию не повезло в России. Его не знали и не любили: "перелицованные "Энеиды" разных авторов русскому читателю всегда были более знакомы, чем "Энеида" настоящая. Сближению с Вергилием мешало сначало гимназическое отвращение, потом - языковой барьер. Поэмы, в которых главное - рассказ, могут нравиться и в переводе; поэмы, в которых живет и звучит каждое слово (а таков весь Вергилий), требуют переводчика-языкотворца, какие бывают редко. Для Гомера таким был Гнедич, для Вергилия такого не нашлось. Не нашлось потому, что романтический XIX век, мечтавший о поэзии естественной и непосредственной, не любил цивилизованной римской классики и предпочитал ей греческую. XX век, расставшись с романтизмом, понял, что естественность и непосредственность в поэзии - миф и что громоздкая сложность и противоречивая напряженность римской цивилизации едва ли не понятнее нашему времени, - и вновь сумел воспринять и оценить Вергилия. Последние пятьдесят лет в Европе были подлинным вергилианским возрождением, и волны его начинают докатываться и до нас. Это отрадно: поэзия Вергилия - это поэзия, открытая в будущее, и всякой культуре, которая не боится будущего, она близка.