Демография

Аннотация. Рассматривается возможное развитие демографической теории на основе концепции многообразия современности (multiple modernities). Данная концепция лучше объясняет причины возникновения синкретических феноменов, характерных для демографического развития в наступившем столетии. Критически оценивается опыт применения теории второго демографического перехода в исследовании процессов формирования семьи в незападных обществах. Анализируется концепция третьего демографического перехода, раскрывается роль последнего как процесса, исключающего всеобщность второго демографического перехода даже в его эпицентре - глобальных городах. Сделан вывод о том, что парадигма многообразия современности создает более широкую теоретико-методологическую основу для исследования демографических проблем России, чем теории перехода.Аннотация. Рассматривается возможное развитие демографической теории на основе концепции многообразия современности (multiple modernities). Данная концепция лучше объясняет причины возникновения синкретических феноменов, характерных для демографического развития в наступившем столетии. Критически оценивается опыт применения теории второго демографического перехода в исследовании процессов формирования семьи в незападных обществах. Анализируется концепция третьего демографического перехода, раскрывается роль последнего как процесса, исключающего всеобщность второго демографического перехода даже в его эпицентре - глобальных городах. Сделан вывод о том, что парадигма многообразия современности создает более широкую теоретико-методологическую основу для исследования демографических проблем России, чем теории перехода.

Предки современного немецкого населения СССР переселились на территорию нашей страны в разное время и из разных земель Германии. В Прибалтике они обосновались со времен средневекового "Drang nach Osten" – агрессивного наступления немецких феодалов на земли славян и прибалтийских народов. К середине ХVII в. и в Москве была уже Немецкая слобода, где помимо немцев жили голландцы, фламандцы и другие иноземцы, близкие по языку и культуре к немцам. Приток иностранцев в Россию усиливается при Петре I и его преемниках. Это были в основном специалисты – ремесленники, купцы, военные, врачи, ученые.

Одним из факторов глобальных экологических изменений являются мировые войны. Проблема эта мало изучена в литературе. Однако она актуальна, особенно в настоящее время, поскольку ведет к тяжелейшим демографическим кризисам и катастрофам. Лакмусовой бумагой ухудшения демографической ситуации всегда служат показатели детской и особенно младенческой заболеваемости и смертности.

Вопрос о “вымирании России” сегодня обсуждают многие, ибо люди, включая президента, привыкли доверять статистике и тем, кто “в этом разбирается”. Отечественные статистика и демография имеют сильные традиции, но специалисты, давшие такие оценки, ошибаются. Несколько слов об иммиграции В последние десятилетия большинство развитых стран имеет очень низкий или нулевой рост населения. Никто по этому поводу истерик не закатывает, даже занимающая второе место в мире после России по размерам территории Канада, где численность населения еще меньше, чем у нас, и почти все оно (90%) проживает в полосе шириной 200 миль вдоль границы с США. А менее развитые государства, особенно бедные, больше озабочены сдерживанием роста собственного населения, ибо увеличение числа жителей страны далеко не всегда связано с ее успешным развитием и благосостоянием.

Всероссийская перепись населения 2002 г. проводится в период, когда государство как бы обретает “второе дыхание” в своем стремлении выйти из кризиса, унаследованного от социалистической экономики. На нынешнем этапе власть в центре и регионах получает более понятные очертания, все меньше остается законодательных “брешей” в регулировании общественной жизни, все больше поддается планированию бюджет. Разработка и внедрение значительного количества программ социальной защиты населения — еще один атрибут упрочения государственной стабильности.

Проект программы новой переписи населения был подготовлен для обсуждения еще в 1995 г. и с тех пор, насколько мне известно, не претерпел существенных изменений. Она, как программа предыдущих переписей населения СССР, предусматривает учет пола, возраста, места жительства, гражданства, языка, национальной (этнической) принадлежности, брачного состояния, типа учебного заведения (для учащихся) и источника средств существования.

На одном из мартовских заседаний Ученого совета Института этнологии и антропологии РАН рассматривался вопрос о проекте Перечня и кодов национальностей, народностей, этнических групп и языков, разработанный Госкомстатом и направленный в Институт Генеральным директором Российского статистического агентства с просьбой “рассмотреть... и направить замечания и предложения”. Этому эпизоду предшествовала серия событий, протекавших в недрах Росстата и его Управления статистики населения, которые и привели к появлению на свет этого любопытного документа.

Думать, что статистика “отражает реальность” и что она - беспристрастное зеркало общества, - достаточно наивно, поскольку в самих вопросах, которые ставятся при переписи, в их формулировке уже заложены не только потребности общества, но и предписания органов власти. Если к этому добавить огромную инструктивную часть для переписчиков, обработку и редактирование публикаций, то данные переписи становятся такой же частью общественно-политических и академических дебатов, как и другие так называемые объективные источники информации. В то же время социально-культурные антропологи и этнологи, наряду с другими обществоведами, активно используют переписную статистику и участвуют в ее производстве.

Отсутствие сколько-нибудь достоверных статистических данных в условиях резких трансформаций в составе и численности народонаселения, демографических показателях, социально-экономических характеристиках после 1991 г. создало огромные трудности в исследовании тенденций развития российского общества и, надо полагать, для государства в планировании его внутренней политики. Публикации конца 1990-х гг. основывались на явно устаревших материалах Всесоюзной переписи 1989 г. и потому не могут считаться вполне адекватными. А поскольку общественные процессы в постсоветскую эпоху характеризуются гораздо большим динамизмом, чем прежде, то и данные переписи 2002 г. тоже могут устареть до их обнародования. Остается только удивляться недальновидности государства, которое экономит на том, что ему нужно в первую очередь, – на познании общества, которым оно пытается управлять.