коммуникация

Опыт исследования коммуникативного взаимодействия, опосредованного видеотехнологиями

Edison's telephonoscope

Изобретение телефона незамедлительно спровоцировало фантазию об аппарате, который бы передавал не только звук (голос), но и изображение, обеспечивающее визуальный контакт с собеседником. Бурное развитие телевизионных технологий в 1960–1980-х гг. дополнительно подогрело фантазию о возможности дистанционного аудиовизуального контакта. Особый практический интерес к этому виду связи продемонстрировали развивающиеся интернациональные компании, которые надеялись при помощи новых коммуникаций сократить расходы на деловые командировки. Некоторые крупные фирмы выделили из своего бюджета значительные суммы на исследование и разработку видеотехнологий и затем на установку нового дорогостоящего оборудования. Но, увы, несмотря на довольно разнообразную палитру предложений — от настольного видео (desktop video) до специально оборудованных помещений (media spaces) — новейшие технологии не принесли ожидаемого результата. По тем или иным причинам пользователи негативно отзывались об опыте общения во время телеи / или видеосеансов, определяя коммуникацию через экран как более формальную, холодную, неспособную передать эмоции, и, как только появлялась возможность выбора, предпочитали личный контакт.

В чем же проблема? Почему введение экрана настолько усложняет сотрудничество? Почему разговор, опосредованный телефонным аппаратом, оказывается гораздо менее проблематичным, чем беседа через видеоканал? Ответить на эти вопросы пытаются специалисты из разных областей — менеджеры и инженеры, социологи и историки, лингвисты и антропологи.
Основная цель данной статьи — продемонстрировать на конкретном примере, а именно — на примере изучения видеокоммуникаций, методологию современных прикладных исследований. Методология в данном случае понимается максимально широко и включает круг поставленных исследовательских проблем, варианты полевой работы, теоретические подходы, использованные при анализе данных, выводы и практические рекомендации, сделанные на основе полевого исследования. Важной задачей я также считаю представить русскоязычному читателю французскую школу прикладной антропологии, сформировавшуюся на стыке социальной психологии, эргономики, антропологии и микролингвистики, а также дать соответствующую библиографию.

Конрад Лоренц. Агрессия

В книге речь идет об агрессии, то есть об инстинкте борьбы, направленном против собратьев по виду, у животных и у человека. Решение написать ее возникло в результате случайного совпадения двух обстоятельств. Я был в Соединенных Штатах. Во-первых, для того, чтобы читать психологам, психоаналитикам и психиатрам лекции о сравнительной этологии и физиологии поведения, а во-вторых, чтобы проверить в естественных условиях на коралловых рифах у побережья Флориды гипотезу о боевом поведении некоторых рыб и о функции их окраски для сохранения вида, -- гипотезу, построенную на аквариумных наблюдениях. В американских клиниках мне впервые довелось разговаривать с психоаналитиками, для которых учение Фрейда было не догмой, а рабочей гипотезой, как и должно быть в любой науке. При таком подходе
стало понятно многое из того, что прежде вызывало у меня возражения из-за чрезмерной смелости теорий Зигмунда Фрейда.

Агрессия и примирение как проявление социальности у приматов и человека

Рост насилия в современном обществе, постоянные сообщения прессы о массовых беспорядках в разных точках земного шара, многочисленные гражданские и межэтнические конфликты заставляют исследователей социального поведения человека снова и снова обсуждать природу агрессии [I].
В специальной литературе выделены три основные теории агрессии: 1) биологическая, или инстинктивная, согласно которой агрессивная энергия накапливается внутри человека; 2) фрустрационная, по которой агрессия - следствие расхождения между уровнем запросов и реальных личностных достижений; 3) теория социального научения, сторонники которой полагают агрессивное поведение исключительно результатом научения.
Данные археологов, историков, культурных антропологов, этологов и психологов свидетельствуют о том, что агрессия сопровождала человека на всем протяжении его эволюции и продолжает присутствовать в современном мире. Таким образом, это вовсе не побочный продукт индустриальной культуры. Не только угрозы, но и летальная агрессия зарегистрированы в самых различных по социальной структуре, уровню экономического развития, географическому местоположению общества -у охотников-собирателей, в том числе эгалитарных (бушмены, хадза, австралийские аборигены), у земледельцев (янамами Венесуэлы, джебуси Новой Гвинеи) и скотоводов. История хранит многочисленные упоминания об актах жестокости и насилия в отношении побежденных противников. При взятии Трои просвещенные греки казнили всех мужчин старше 10 лет, а оставшиеся жители - женщины и дети — были проданы в рабство.

Человек и человекообразные обезьяны: языковые способности и возможности диалога

Представлен обзор современных исследований, посвященных эволюции когнитивных способностей человекообразных обезьян и человека. Обсуждается интеллектуальный потенциал человекообразных обезьян в связи с их достижениями по усвоению языка. Недавние исследования по обучению обезьян языку дают отчетливое подтверждение того, что шимпанзе, бонобо и гориллы обладают предпосылками символического мышления. Человекообразные обезьяны способны к намеренному обману, демонстрируют чувство юмора и, несомненно, обладают зачатками мышления. Они могут обучать друг друга языку. Некоторые из них располагают символы в правильной семантической последовательности и владеют рудиментарными правилами грамматики. Человекообразные обезьяны могут ассоциировать конкретные понятия с конкретными символами, но их способности к овладению синтаксисом ограничены. Лингвистические способности обезьян сопоставимы с таковыми маленьких детей, только начинающих осваивать язык. Человеческий язык основан на наличии целого набора специализированных когнитивных способностей.

Народные механизмы языковой традиции

Среди совокупности различных коммуникаций, поддерживающих любую общность людей, вербальные коммуникации, проходящие на естественном языке, занимают важнейшее место. Соответственно в общем массиве этнической традиции языковая традиция играет очень большую роль. Здесь мы хотим обсудить несколько вопросов по поводу того, как именно передается и эволюционирует эта этноязыковая традиция.

Логика толкований (фольклор и моделирование поведения в архаических культурах). "Коммуникативная логика толкований", "Заключение".

Проведенный анализ показал, что фольклорные тексты, бытующие в сфере традиционных представлений, моделирующие человеческое поведение и относящиеся к так называемым малым формам, могут быть разделены на два основных типа - правила и приметы. Каковы критерии для их разделения? В паремиологии принято различать приметы и правила на основании, во-первых, особенностей организации текста (обязательность прогноза в примете и необязательность мотивировки в правиле, благодаря чему последнее может иметь редуцированную форму [Павлова, 1984, с. 294]), во-вторых, на основе его функциональной направленности (прогностическая функция у примет и поучительная - у правил [Пермяков, 1975, с. 258], ср. также - зависимость правил и независимость примет от человеческого волеизъявления [Павлова, 1984, с. 294-295]), в-третьих, правила и приметы различают по характеру связи левой и правой части текста (временная связь у примет и причинно-следственная - у правил [Дандис, 1961, с. 30-31]). Хотелось бы предложить иной критерий различения примет и правил, представляющийся более релевантным для исследования прагматики текста.

Опыт рассмотрения теоретических и методологических проблем визуальной антропологии (глава "Синэтика — теория визуально-антропологической коммуникации").

Труднее всего ответить на вопрос, который задают все, впервые услышавшие о визуальной антропологии, — а что это такое? И также трудно смириться с тем, что чем больше над этим вопросом размышляешь, тем труднее на него отвечать.
Успокаивает лишь то, что этот вопрос мучает большинство тех, кто занимается визуальной антропологией. Во всяком случае, на большой конференции в Геттингене в 2000 г., подводившей итоги прошедшего столетия, и в которой участвовали чуть ли не все известные специалисты мира, на этот больной вопрос у каждого из выступавших патриархов был свой ответ. Нужно было наблюдать, с каким молодым задором дискутировали Жан Руш, Ричард Ликок, Джон Маршалл, Колин Янг, Джей Руби, Асен Баликси и прочие, посвятившие свою жизнь становлению
визуальной антропологии. Видимо следует признать, что визуальная антропология еще слишком молода, слишком бурно развивается, чтобы, находясь внутри этого не устоявшегося потока, претендовать на сколько-нибудь исчерпывающие определения.

Культура и коммуникация. Эдмунд Лич

Авторы : 

Работа социального антрополога заключается в анализе и интерпретации непосредственно наблюдаемых этнографических фактов и традиционного поведения. Самое главное отличие современных антропологов от их предшественников столетней давности заключается в том, что сегодня обращение с этнографическими данными всегда имеет функционалистский характер. Сегодня любая деталь обычая воспринимается как часть некоего комплекса; общепризнано, что детали, рассматриваемые изолированно, так же лишены смысла, как и взятые в отдельности буквы алфавита. Поэтому этнография перестала быть инвентарной описью обычая; она стала искусством подробного описания, замысловатым переплетением сюжета и контрсюжета, не хуже, чем в произведении какого-нибудь видного романиста [Geertz, 1973]. И если мы с этим согласны, то ясно, что ни одна деталь в собственной полевой работе не покажется антропологу скучной: деталь для него — самое существенное. Однако детали чужой полевой работы — уже, пожалуй, иное дело.