древние тексты

И в то время устроил Соломон большой пир своим людям. Тогда предстали пред царем две женщины-блудницы, и сказала одна женщина: «Я в беде, господин мой. Я и эта подруга моя — мы живем в одном доме, в котором обе и родились. У меня родился сын. А на третий день после того, как я родила, и эта женщина родила сына. Живем же мы только вдвоем, и никого нет с нами в нашем доме. Этой ночью сын этой женщины умер, потому что она заспала его. И вот, встав среди ночи, она взяла с моей руки моего мальчика и положила его спать на свое ложе, а своего умершего мальчика положила ко мне. Я встала утром покормить младенца и нашла его мертвым. Тут я и разобралась, что это не мой сын, которого я родила». А другая женщина сказала: «Нет, мой сын живой, а это твой умер». И спорили они перед царем.

Подготовка текста, перевод и комментарии М. Д. Каган-Тарковской и Р. Б. Тарковского

ЖИТИЕ ДАВИДА

СЛОВО О ДАВИДѢ, ЦАРИ И ПРОРОЦѢ ГОСПОДНИ, КАКО РОДИСЯ И КАКО ВЪЦАРИСЯ

СЛОВО О ДАВИДЕ, ЦАРЕ И ПРОРОКЕ ГОСПОДНЕМ, КАК РОДИЛСЯ И КАК ВОЦАРИЛСЯ

И был Зоровавель воином у царя Дария и охранял царя с двумя другими слугами. И однажды завели они спор и сказали друг другу: «Давайте загадаем загадки, каждый сообразно мудрости своей; написав же свои загадки на грамоте, положим у царя в изголовье, чтобы, проснувшись, увидел загадки на грамоте и оценил их. И тот, кто напишет лучше двух других, будет вторым после царя; сосуды стола его будут золотыми и серебряными, и сбруя для коней его будет дана ему, вторую же часть будет иметь после царя, и любую просьбу его исполнят, и друг царю назовется». И сказали все: «Да будет так».

Однажды царь Фараон увидел сон: вот сидит он на своем царском престоле в Египте и поднял глаза свои, и увидел старца, который стоял против него, а в руках его — чаши весов. И положил он на одну чашу всех египетских старейшин и всех вельмож его, а на другую чашу положил всех агнцев. Проснувшись рано наутро, (царь) созвал всех рабов своих и рассказал им сон. И люди испугались сильным страхом, и сказал волхв Валаом: «Востанет зло в Египте вскоре». И сказал царь: «Что будет, скажи нам». И сказал Валаом царю: «У израильтян родится младенец и расточит все царство Египетское, знай это, царь, напиши в законах египетских, чтобы топили в воде каждого младенца, который родится у евреев, пусть убивают его».

Была бесплодна жена Нира Софонима и не родила Ниру наследника. И вот состарилась Софонима, и близился день ее смерти, когда почувствовала она дитя в чреве своем, — а Нир не входил к ней со дня, как поставил его Господь иереем перед людьми. Испугалась Софонима и таилась все дни, и никто из людей и не узнал этого. И сталось же в день родов — вспомнил о жене своей Нир и призвал ее к себе в покои побеседовать с нею. И пошла Софонима к мужу, тая дитя в чреве, и тогда наступило время родин. И увидел ее Нир, и устыдился безмерно такого позора, и сказал ей: «Что же ты это сотворила, жена, и осрамила меня перед людьми? И теперь иди от меня, — иди туда, где зачала позор чрева твоего, да не оскверню рук моих о тебя и не согрешу перед Господом».

Настало время, когда начали люди размножаться на земле и дочери родились у них. Увидели мужи дочерей их красивых и взяли себе в жены тех, которых избрали. И сказал Господь Бог: «Не будет пребывать дух мой в людях этих вовеки, потому что греховны они. Путь проживут они 120 лет, исполины». Увидел же Господь Бог, что умножилось зло от людей на земле, и сказал Бог: «Да истреблю человека на земле, его же я создал; от человека до скота и от гадов и до птиц небесных».

Адам в Раю до грехопадения все имел во власти своей, все под властью его жили. И когда изгнал его Господь из Рая и сидел он в Эдеме пред дверьми райскими, то видел сон, что родятся Каин и Авель, и в какое время убьет Каин Авеля. И запретил ему ангел рассказывать это Еве. И прожил так он 70 и 9 лет и заболел нутром, и не ведал, что за болезнь у него. И собрались все от мала и до велика и удивлялись, и говорили Еве: «О мать наша, ты знаешь все тайны его, объяви нам, чем так отец наш болен?» И было всех людей возле Адама 6000 мужей.

Создать в Мадиамской земле человека, взяв земли горсть от восьми частей: 1) от земли — тело, 2) от камня — кости, 3) от моря — кровь, 4) от солнца — глаза, 5) от облака — мысли, 6) от света — свет, 7) от ветра — дыхание, 8) от огня — теплоту. И стал Господь Бог глаза ему доставать от солнца, оставив Адама лежать одного на земле; и пришел окаянный Сатана к Адаму и вымазал его калом, тиной и соплями. Вернулся к Адаму Господь и хотел вложить в Адама глаза, но увидел его всего вымазанного (в нечистотах); и разгневался Господь на дьявола, и стал говорить ему: «Окаянный дьявол, проклятый, разве ты не заслужил гибели? Зачем напакостил ты этому человеку, вымазав его? будь ты проклят», — и дьявол исчез сквозь землю, как молния, от лица Господнего.

История Русской Церкви неразрывно связана с историей богослужения на Руси, а та, в свою очередь, с историей русского обряда. Обряд — форма богослужения — играл на Руси в силу особенных исторических условий очень большое, если не главенствующее, значение. Тому свои причины. Эпоха Ивана Грозного явила все признаки подъема творческой энергии русских церковных сил, дерзновенных попыток вождя Церкви митр. Макария разрешить национальными силами ряд вопросов вселенского, всемирного значения. Высоко было самосознание Русской Церкви, обильны были подвиги ее благочестия, далеко заглядывали идеологические религиозные выводы. Но столь же явны были и недостатки орудий и средств к реальному осуществлению ее высоких замыслов. Одним из главных недостатков в сравнении с величием открывшейся русскому взору его вселенской задачи была бесспорно скудость школьного, научного просвещения, недостаток культуры. К XVII столетию внешность Русской Церкви казалась не менее, а даже более, чем прежде, благолепной, ибо украсилась помпой патриаршества. А полет русской богословской мысли явно засыпал и уходил в песок. И интерес ее невольно сосредоточивался на стороне несколько второстепенной, но психологически характерной для русского религиозного темперамента: на стороне культа и обряда. Вот тогда-то и становился еще более очевиден уровень «технической невооруженности», отсутствие школы, отсутствие исторических и археологических знаний.

Знакомясь с литературными памятниками Древней Руси, современный читатель без особого труда заметит их отличия от произведений литературы нового времени: это и отсутствие детально разработанных характеров персонажей, это и скупость подробностей в описании внешности героев, окружающей их обстановки, пейзажа, это и психологическая немотивированность поступков, и «безликость» реплик, которые могут быть переданы любому герою произведения, так как в них не отражается индивидуальность говорящего, это и «неискренность» монологов с обилием традиционных «общих мест» — отвлеченных рассуждений на богословские или моральные темы, с непомерной патетикой или экспрессией.

Эта книга — не история древней русской литературы и даже не обзор важнейших памятников древней русской литературы. Как видно из заглавия, она касается только памятников литературы Древней Руси, которые могут быть названы классическими.

Длительное время "Житие" протопопа Аввакума воспринималось как произведение полемическое по преимуществу, для которого не характерна авторская интенция, продуманная композиция, сознательный отбор жизненного материала, пропущенного сквозь призму основной идеи, преобразующей фабульный ряд в сюжетную последовательность событий, раскрывающих логику авторской мысли.

Тело человека, говорят, из четырех частей создано. Берет оно от огня тепло, а от воздуха холод, а от земли сухость, а от воды влагу. А в другом месте написано, что Адам из 8 частей сотворен был. Во-первых, от земли тело, во-вторых, от Красного моря кровь, в-третьих, от солнца очи, в-четвертых, от ветра дыхание жизни его, в-пятых, от облака мысли его, добрые и злые, в-шестых, от камней кости, в-седьмых, от Духа Святого, который вложил в человека праведность и частицу вечного света, что и зовется Христос. 8-я часть от самого дыхания Христа — душа.

Жила некая вдова царского рода, предалась она спасению души своей и никогда не покидала церкви. И были у нее три сына очень красивы и блистательны, по молитвам матери своей отличавшиеся храбростью во всех деяниях своих. И была у той вдовы дочь, прекрасная и блистающая красотой лица своего. Услышал о красоте той девицы Амир, царь земли Аравийской, и собрал великое множество войска, и пришел разорять Греческую землю, а все из-за красоты той девицы. И, придя в дом той вдовы, похитил царь Амир прекрасную девицу так хитро, что никто его не увидел в Греческой земле, но видела лишь одна старая женщина из дома того; мать же сама в то время была в церкви Божьей, а сыновья — в дальней стране на охоте.

Во времена Синагрипа, царя Адорской и Наливской земли, был я, Акир, у него советником. И было возвещено мне от Бога: «У тебя чада не родится». Богатства же имел я больше всех иных людей, взял жену себе и устроил дом свой, и прожил шестьдесят лет, а не было у меня чада. И воздвиг жертвенники, и возжег огонь, и вопросил: «Господи Боже мой! Если умру и не оставлю наследника, то скажут люди: “Акир праведником был и Богу честно служил. А умрет, и не окажется ни сына, который постоял бы у гроба его, ни дочери, чтобы его оплакала, никого, кто бы имущество его принял и стал бы его наследником”. И теперь прошу тебя, Господи Боже мой, даруй мне дитя мужского пола. Когда преставлюсь, пусть он посыплет прахом очи мои».

В дни правления Траяна, когда приносили жертвы идолам, был некий стратилат по имени Плакида, человек высокого и славного рода, имеющий более других золота и всякого добра; он был язычником, но украшал себя праведными делами, кормил голодных, поил жаждущих, одевал нагих, помогал бедствующим, освобождал из темниц и вообще стремился помочь всем людям. Была у него жена, той же веры, но, как и он, творила она (добрые) дела. У них родились два сына, и они воспитали их в тех же добрых обычаях. И так как этот муж прославился добродетелями, храбростью и силою, то все чужестранцы и варвары боялись одного только его имени. Он был храбрый воин и искусный охотник и всегда развлекался охотой. Человеколюбец Бог, всегда и везде призывающий к себе достойных себя, не посмотрел на то, что он находится во тьме идолопоклонства, — ведь сказано в Писании: «Человек, боящийся Бога, в любом народе, приятен ему», — захотел спасти его следующим образом: когда однажды Плакида отправился, как обычно, на охоту со своими слугами, появилось стадо бегущих оленей; Плакида расставил охотников и начал гон.

Естественно, что читателям Библии и исторических произведений «постбиблейского» характера хотелось углубить свои знания — особенно те, которые могли так или иначе раскрыть смысл уже известного из Священного писания. Эту роль во многом и выполняли апокрифические (неканонические с точки зрения официальной церкви) сочинения, составлявшие немалую долю в репертуаре переводной литературы Древней Руси. Многие из них возникли в иудео-христианской и раннехристианской среде, связаны происхождением с учениями разных христианских общин. Через византийскую литературу в славянских переводах с греческого (а в ряде случаев непосредственно с древнееврейского и, может быть, сирийского) апокрифы попали и к древнерусским книжникам.

О преславное чудо! Широта креста и долгота равна небесам. И Божественною благодатью освящаются концы земли. Ибо им побеждаются варварские народы, ибо им утверждается вера — божественная лестница, по которой восходим на небеса, вознося в песнях Христа Бога.

Полезно, братья, чтение книг каждому христианину, ибо сказал блаженный: «Хранящие откровения Его всем сердцем — взыщут Его». Что это — «хранящие откровение Его»? — Читая книги, не старайся быстро читать от главы до главы, но вдумайся, о чем говорят книги и слова их, трижды возвращаясь к каждой главе. Ибо сказано: «В сердце моем сокрыл Я слова твои, чтобы не согрешить пред тобою». Не сказано «устами лишь произнес», но — «в сердце сокрыл, чтобы не согрешить пред тобою», — подразумевая глубины написанного, направляемый ими. Скажу и я: «Узда и правит конем, и сдерживает его, сущность же праведного — в книгах его».

4 сентября. Страсть святого священномученика Вавилы, учителя из Никомидии, и с ним вместе 84-х мучеников. Те святые мученики были при императоре Максимиане из села, называемого Кандавлии, которые были схвачены, и исповедовали имя Иисуса Христа. Из-за этого они были подвешены, строганы до тех пор, пока не стали видны их кости. Потом их бросили в сильно растопленную баню, запечатанную перстнем императора, чтобы они не вышли, но ангел Господень позвал их снаружи, и вышли они невредимыми, хотя двери были заперты. Тогда повели их из города на пустырь; и попросили они дать им времени для молитвы, и позволили им <это> воины; и стали они <на молитву> и усердно молились и благодарили, что уподобились <пойти вслед за> Владыкой Христом. Мучены были так: отсечены у них были все члены, перебили им голени и бросили их в огонь. И тела их сгорели, а блаженные и святые их души вознеслись на небо, радуясь и веселясь.

Страна, называемая Индийской, лежит далеко от Египта, велика и многонаселенна. <...> Правил в той стране некий царь по имени Авенир, великий богатством и могуществом <...> весьма привержен он был бесовской прелести. <...> Родился у него прекрасный сын <...> Иоасафом назвал его царь <...> В самый праздник рождения отрока пришли к царю пятьдесят пять избранных мужей, наученных халдейской мудрости звездочетства <...> Один из этих звездочетов, самый старый и мудрый, сказал: «Как говорят мне движения звезд, о царь, преуспеяние <...> ныне родившегося сына твоего не в твоем царстве будет, но в ином, в лучшем <...> Думаю я, что примет он гонимую тобою христианскую веру...»

О жизни богоугодной и непорочном житии добронравного мужа, дорогие мои, хочу я вам поведать, и потому прошу вас выслушать мой рассказ со вниманием. Ибо повесть эта как бы источает медвяное благоухание, сладкий и дивный елей. Поэтому приготовьтесь всей душой насладиться ею, и это еще более подвигнет меня приступить к началу этой повести и открыть перед вами духовное величие этого мужа. Вот начало рассказа о нем. В царствование христолюбивого императора Льва Великого жил в Константинополе некий муж по имени Феогност, которому благоверный император пожаловал титул протоспафария и назначил предводителем восточных областей.

Рассказал авва Данил, что когда был в Ските авва Арсений, был там один монах, похищавший сосуды у старцев. И авва Арсений привел его в келью свою, желая наставить и успокоить старца, и сказал ему: «Если ты <что-то> хочешь, я тебе дам, только не кради». И дал ему цату золотую, и одежду, и все необходимое. Тот ушел, но снова стал красть. Увидев, что он не перестает, отцы прогнали его, говоря: «Если окажется брат злого нрава, необходимо терпеть его. А если крадет и, наставляемый, не перестает <делать это>, изгоните его, потому что и свою душу погубит и всех находящихся на месте том возмутит».

А Веспасиан со своим сыном Титом, пребывая в Птолемаиде, испытывал воинов и писал, каков каждый из них. Плацид же, который был послан вести войну в Галилее, желая добиться славы, устремился на Иотапату, столичный город Галилеи, укрепленный лучше других. Но не достиг того, на что надеялся. Ибо горожане, узнав об их наступлении, стали перед городом, изготовившись к бою, и, схватившись с римскими полками, скоро победили их, многих ранив и убив семь человек. Ведь не в обычае у них обращать спину, когда они терпят поражение, но отступают понемногу, так что бегство их оказывается незаметным.

В граде Риме жил один благоверный человек по имени Евфимиан, бывший в почете у римских цесарей Гонория и Аркадия. Богат он был очень, имел триста рабов-домочадцев в шелковых одеждах с золотыми поясами, но не имел наследника, ибо супруга его была бесплодна. Как человек благоверный, он следовал заповедям Божьим, постился каждый день до девятого часа, устраивал в своем доме три трапезы: одну — для сирот и вдовиц, другую — нищим и недужным, третью — для странников и паломников. Сам же в девятом часу вкушал свой хлеб с чернецами и нищими. А когда шел в палаты, посылал впереди себя милостыню, говоря, что недостоин ходить по Божьей земле. И жена его именем Агласия, благоверная и богобоязненная, тоже соблюдала заповеди, молясь Богу и говоря: «Помяни меня, Господи, недостойную рабу твою, и дай плод чреву моему, да будет мне поводырем в старости и утешением души моей!»

Был во времена цесаря Константина Великого мятеж даифал<ов> во Фригии. И возвещено было о них цесарю Константину. И послал он трех воевод с воинами своими: Непотиана, и Урса, и Еронлиона, — так их звали. И они, отплыв от славного града Константина, пристали в Ликийской епархии, в месте, называемом Андриакия, — гавани, находившейся в трех поприщах от столичного города Миры. И сошли они <на берег> прогуляться, ибо плавание не было для них благоприятным. Некоторые же из воинов пошли, чтобы раздобыть необходимую провизию. И обидели воины <кого-то>, и столкновение было в Плакомате, и шум был большой <из-за этого>.

Был старец в одном из палестинских монастырей, житием своим и речами украшен и с самого раннего возраста — монашескими обычаями и деяниями и священным саном облечен. Зосимой именовался тот старец. И пусть не подумает кто-либо, что то был Зосима-еретик: этот Зосима был правоверный, всякий пост соблюдал и благие дела творил, и все заповеданное хранил. Никогда не отступал от того, чему учили святые слова, и вставая и ложась, занимаясь каким-либо делом, и пищу вкушая, если можно назвать пищей то, чем он питался, одно лишь дело творил не умолкая — постоянно пел <псалмы>.

Этот же блаженный Димитрий был из рода славных вельмож и сенаторов, отслужив первоначально эксцептором, стал анфипатом в Элладе и оратион ипата получил от царя Максимиана. Но тот Димитрий ни во что не ставил земную славу, но следовал животворящему слову, говоря, что человека, погибшего и своими беззакониями умерщвленного, премудрое божественное Слово своим пришествием во плоти отторгло от заблуждений и очистило от всякого безумия и от всякого мрака, свет же воссиял нам и <настал> день освобождения в душах, принявших его, принесло Слово то правду и кротость, любовь, надежду, созидая нам жизнь вечную, временное отметая, даря нам вечное нетленное обручение, восстание из мертвых, ходатайствуя за наше возвращение в рай.

Был же князь, великий славою, живший в Чехии, по имени Вратислав, и жена его Драгомирь. И родили сына первенца и, когда крестили его, нарекли имя ему Вячеслав. И пришел отрок в тот возраст, чтобы срезать ему волосы, и призвал Вратислав князь епископа Нотария со всем клиром. И когда пропели литургию в церкви святой Марии, и взяв <епископ> отрока, поставил на ступени перед алтарем, и благословил, и сказал так: «Господи Иисусе Христе, благослови этого отрока благословением, которым благословил ты праведников своих». И постригли князя. И потому думаем, что по благословению епископа того и по молитвам благоверным начал отрок расти, хранимый божиею благодатью. И отдала его бабка его Людмила учить славянским книгам, как подобает священнику, и <он> хорошо усвоил <их> смысл. И отсадил его Вратислав в Будеч, и начал отрок учиться латинским книгам, и выучил хорошо.

О человеке знаю: изначально мы полагаем, он не был ни смертным, ни бессмертным, но находился на границе той и другой природы: чтобы, если последует плотским несовершенствам, подвергся бы и плотским соблазнам; если же предпочтет то, что связано с душой, удостоился бы блага бессмертия. Ведь если бы Бог изначально сотворил его смертным, то не осудил бы его, согрешившего, на смерть.