Биосферный резерват как форма сохранения этнической культуры (на примере юганских хантов)

ИСТОРИЯ ЮГАНА

До 1917 года

Хантыйская государственность, в виде института князей и княжеств (точнее - племенных объединений - прим. З.П.Соколовой), была ликвидирована русской колонизацией Сибири. К середине XVII века княжества полностью утратили свою независимость. Социальная организация хантов исторически основывалась на семейно-родовом укладе, в котором основной структурой являлся род (хант. сир). Традиционно ханты селились большими родовыми семьями по берегам рек.

В XVII веке русская администрация поделила всю территорию проживания хантов на волости, представлявшие собой единицу учета коренного населения. Первоначально волостное деление основывалось на локальных этнических общностях хантов. Затем Юган, включенный в систему ясачных территорий, стал Юганской волостью Сургутского уезда Тобольской губернии. По данным последней из имеющихся церковных книг, которая содержит сведения о хантыйском населении на Югане с 1790 года, в конце XVIII века в Юганской волости числилось 946 человек (137 семей)1.

Хотя ранняя система расселения хантов претерпела серьезные изменения в связи с миграционными процессами Х1Х в., а также начавшимся с середины 1950-х годов и продолжающимся по сей день принудительным переселением, еще и сегодня родовые общины сохраняют связь с землями вокруг притоков реки Оби, откуда берет начало их род*. Ханты Большого Югана традиционно считали себя членами рода медведя (пупи сир), в то время как ханты, живущие на Малом Югане, причисляли себя к роду бобра (мах сир). Следует отметить, что несмотря на передвижение населения с Иртыша и Демьянки на Юган, юганская локальная группа не утратила этнической монолитности. Тем более, что в нынешнем столетии произошло обратное движение демьянских и салымских хантов с Большого Югана на свои родовые угодья.

На всем протяжении своей истории юганские ханты занимались охотой, что в сочетании с ловлей рыбы и сезонным сбором дикорастущих орехов и ягод являлось основой их хозяйственного уклада. Как отметил А.А.Дунин-Горкавич, на Югане звероловство играло более экономически важную роль, чем ловля рыбы. Это объясняется тем, что Большой Юган не был богат промысловой рыбой. О скудости рыбных ресурсов свидетельствуют и фольклорные материалы. Например, в мифологической сказке говорится, что во время поединка обского старика с юганским вода в реке Юган стала красной и вся рыба исчезла, так что юганскому старику пришлось стругать палочку и превращать стружку в ершей и пескарей.

* Применительно к XIX-XX вв. речь может идти о больших семьях и территориально-соседских общинах, сложившихся на основе прежних родовых делений (прим. З.П.Соколовой).

Охота, таким образом, исторически являлась основным занятием юганских хантов. К основным промысловым зверям еще в про шлом веке здесь относились лось, соболь, белка, лиса, колонок, заяц и бобр. В больших количествах добывали боровую дичь. Тамги* юганских хантов, например, представляли собой изображения соболя, оленя и тетерева. Юганские соболя, а Юган является одним из самых богатых соболем районов Приобья, и другие ценные меха доставлялись в легендарную Мангазею – крупный торговый центр, существовавший в Тазовской губе. Сравнительно широко был распространен на Югане и медвежий промысел.

* Рукописный знак рода, иногда изображавший основные объекты охотничьего промысла соответствующей локальной группы.

По “Инородческому Уставу” Сперанского остяки (старое название хантов) подпадали под категорию кочевого племени, и за ними закреплялись охотничьи угодья. Ясак уплачивался дважды в год. Согласно А.А.Дунину-Горкавичу, юганские остяки, единственные по Сургутскому уезду, платили ясак соболиными шкурками. Царская администрация утвердила в Сургутском уезде три ярмарки. Одной из них была июньская ярмарка в селе Юганское. Сбор податей приурочивался к ярмарочным дням. В это же время бывал сход, на котором решались вопросы, связанные с уплатой ясака, и рассматривались бытовые конфликты.

Отличительной характеристикой традиционной экономики юганских хантов являлось также то, что удельный вес домашнего оленеводства был у них сравнительно невелик. Во второй половине XIX века, по данным А.Дунина-Горкавича, на Югане насчитывалось в общей сложности 229 голов домашних оленей.

Олени эти были "самоедские" (ненецкие), перекупленные у русских купцов.

В основном оленей держали на среднем течении Югана, где стояли сосновые боры: в юртах Уготских, Каюковых и Когончиных (на реке Негусъях). По данным А.Дунина-Горкавича, на каждого хозяина приходилось здесь от одного до пяти животных. В верховьях Большого Югана и на Малом Югане домашних оленей разводили в сравнительно незначительных количествах, хотя в некоторых хозяйствах их численность достигала десяти голов. Оленеводство, видимо, не могло развиваться в густых урманных лесах, преобладавших в этих местах, в отличие от лесотундровых и тундровых лесов на северном берегу Оби. В низовьях Большого Югана, ниже Угутских юрт, до Оби, домашних оленей почти не было. Там пользовались собачьими нартами и лошадьми, купленными у русских в селе Юганское. Если оленей и использовали как средство передвижения, то в собачью упряжку запрягали лишь одного оленя2.

Советский период

Коллективизация в Западной Сибири привела к временному образованию на Югане больших стад домашних оленей. Например, по сообщению Н.Г.Цынгани-нова, в юрты Тайлаковы (позже деревня Тайлакова) в 1929 году было доставлено из Сургута сто оленей, завезенных из северных районов с озера Нум-То3. Подобные акции были распространены особенно до второй мировой войны и объяснялись попытками сформировать общественные стада.

Однако поскольку план на сдачу пушнины и рыбный улов, спускаемый колхозам из районных центров, никак не корректировался с учетом нового экономического фактора, эти общественные стада оказывались без призора и убывали. В частности, в военное пятилетие, когда все взрослое население Югана, включая подростков, уходило на несколько месяцев на рыбный промысел в низовья Большого Югана и обские протоки, домашние олени разбежались, а затем погибли или одичали. Черта под хозяйственным экспериментом была окончательно подведена в пятидесятые годы.

Надо сказать, что советская власть пришла на Юган уже в 1918 году, когда Юганское волостное управление было переименовано в Юганский туземный Совет. В юртах Угутских первый сельсовет был организован в 1929 г. В том же году туда из деревни Юган был перевезен двухэтажный особняк купца Н.П.Тетюцкого, в котором разместили первую школу-интернат. Учеников в классы собирали в основном в принудительном порядке. С этого времени и началась современная история села Угут, которое к началу войны значительно выросло за счет приезжего русскоязычного населения.

В 1937 году центр Тауровского промыслово-охотничьего хозяйства, находившийся в дер. Таурово с 1935 года, также был перенесен в Угут, а вся территория Угутского Совета поделена на пять участков (Угутский, Каюковский, Малоюганский, Тауровский и Тайлаковский), каждый из которых был организован в самостоятельную рыбартель.

В 1951 году все рыбартели были переименованы в колхозы* и началось строительство поселков на базе юрт Тайлаковых, Каюковых, Киняминых и Угут. По данным П.Бахлыкова, коллективизация, точнее - реорганизация хозяйств и укрупнение поселков, происходила чрезвычайно болезненно. Часть коренных жителей тайги была насильственно переселена в поселковые дома (например, малоюганских хантов переводили на жительство в Угут).

* Не совсем точно: шло укрупнение артелей. Колхоз – общее название для сельскохозяйственной и рыболовецкой артели (прим. З.П.Соколовой).

Одновременно с драматическими усилиями по превращению лесного полукочевого (точнее - полуоседлого - прим. З.П. Соколовой) населения в деревенских жителей внедрялись новые формы хозяйствования. На территории Угутского Совета в каждом колхозе были организованы зверофермы, специализировавшиеся на разведении чернобурых лис и голубых песцов.

В конце 1950-х гг. на Югане появился лесозаготовительный участок. Промышленной базой леспромхоза стали юганские кедровые и сосновые боры. Регулярные вырубки привели к негативным последствиям, например, практически пропала боровая дичь, бывшая существенным компонентом в пищевом рационе хантов. Исчезли ягельные пастбища – места обитания оленей.

В 1961 году колхозы были упразднены. Соответственно закрылись и упомянутые зверофермы. Дольше всех (до 1975 года) просуществовала Угутская звероферма. В течение пятнадцати последующих лет шла череда реорганизаций административных структур. В 1962 году территория Угутского Совета была передана Тауровскому промыслово-охотничь-ему отделению Сургутского коопзверпромхоза с центром в Угуте, в 1976 году переименованному в Угутское ПОХ. В рамках этого охотничьего хозяйства в бывших колхозных деревнях по Большому и Малому Югану были созданы производственные участки, которые возглавляли бригадиры, отвечавшие за организацию труда, заготовку продукции и обеспечение товарами первой необходимости работников своих участков.

Надо сказать, что волюнтаристская социально-экономическая политика, безусловно, травмирующая локальную культуру, не нарушила, тем не менее, хозяйственной автономности коренного населения Югана. Несмотря на попытки перевести местных жителей на оседлость в поселки, многие семьи сумели вернуться на свои родовые места. Таким образом традиционная территориальная структура была в основном сохранена. За колхозниками, позже (в 1960-е гг.) ставшими поховскими охотниками, формально закреплялись угодья, исторически принадлежавшие их предкам.

Этот порядок оказался под угрозой с началом промышленного освоения региона. Первая разведочная партия появилась на Югане в 1963 г. В пос. Угут разместилась штаб-квартира Юганской разведочной экспедиции, организованной объединенением “Юган-нефтегаз”. Негативные последствия не заставили себя ждать. Громадный экологический ущерб нанесли лесные пожары, бульдозерные дороги, отравление воды побочными продуктами нефтедобычи. И поныне, например, существует распространенная в ту пору практика выжигания нефтяных разливов, наносящая громадный экологический ущерб, неизбежно сказывающийся на всем этноценозе.

Появление промышленного предприятия сопровождалось большим притоком новопоселенцев, вызвавшим разрастание села Угут. Лесные юганские ханты в силу географической изолированности не были непосредственно задеты волной пришлого населения, что неизбежно повлекло бы за собой их ассимиляцию. Тем не менее, интенсивный миграционный процесс способствовал распространению таких явлений как браконьерство и разграбление религиозно-культовых мест коренных жителей. Браконьерство приобрело дополнительный размах с оснащением геологоразведочных экспедиций вертолетным транспортом. Очевидцы рассказывали, например, о полном уничтожении в семидесятые годы оленьего стада в воздушными браконьерами в районе дер. Каюково4.

Территориальный этноцид, по формулировке К.Клокова, понимаемый как принудительное сокращение этнохозяйственных аре-алов, в Сургутском районе имел особо тяжелые последствия на северном берегу Оби5. Несмотря на общие отрицательные тенденции, целый ряд факторов, одним из которых была сложность транспортной схемы, позволил тем не менее коренному населению Югана сохранить традиционные связи с землей.

Положительную роль для сохранения природного комплекса бассейна рек Большой и Малый Юган как подлинного эталона природы среднетаежной подзоны Западно-Сибирской тайги также сыграло образование в 1982 году Указом Совета Министров РСФСР (Инициатива создания заповедника принадлежит охотоведу Р.Штильмаку - прим. З.П.Соколовой) Юганского государственного заповедника площадью 622866 га. Вокруг него, в соответствии с Положением о заповедниках, была установлена двухкилометровая охранная зона общей площадью 98893 га. Таким образом, территория заповедника охватила часть бассейнов рек Негусъях и Малый Юган и была разделена на три лесничества: Мало-Юганское, Негусъяхское и Тайлаковское. Центральная уса-дьба расположена в пос. Угут.

Заповедник с самого начала своего существования играл важную роль в охране экосистемы юганского бассейна и, в частности, в сохранении генетического материала местной флоры и фауны. Достаточно сказать, что на сегодняшний день юганская тайга является единственным местом обитания западносибирского соболя. Воспроизводство соболя в заповеднике ведет к постоянному восполнению этого промыслового вида в прилегающих участках тайги, доступных для сезонной охоты коренного населения. Благодаря этому, соболиный промысел сохранился на Югане как основная статья дохода традиционной экономики.

Вместе с тем, необходимо отметить, что при установлении границ охраняемой территории интересы коренного населения неоднократно ущемлялись. Так, например, на речке Негусъях, которая составляет центральную часть заповедника, находились юрты Когончины и охотничьи угодья, исстари принадлежавшие этому роду. В борах, ныне заключенных в пределы заповедной зоны, Малоюганские ханты Ачимовы и Каймысовы исторически занимались августовским сбором ягоды, клюквы и морошки6.

Социально-исторические перемены последнего десятилетия

Горбачевские реформы открыли дорогу кардинальным переменам во многих сферах жизни: от идеологии до экономики. Одним из следствий происходящих изменений явилась неконтролируемая интенсификация промышленного освоения северных территорий. Ущерб, наносимый, например, западносибирской тайге и коренному населению эксплуатацией нефтяных месторождений, обычно даже занижается. Проживающие здесь общины, не получающие никаких выгод от нефтепромысла, за исключением крошечной и сомнительной с юридической точки зрения “экономической компенсации”, при отсутствии самоуправления и адекватного представительства не имели возможности в законном порядке отстаивать территории традиционного проживания и свой образ жизни. Резкое ухудшение социально-экономического положения коренного населения неизбежно привело к его политизации и появлению лидеров нового типа, выступивших с социально-экономической инициативой.

В 1987 году во время ежегодного Охотничьего слета в Угуте общим собранием коренных жителей под председательством В.Когончина выдвинуто предложение о создании “зоны приоритетного природопользования”. Оно нашло широкий отклик в районе, было одобрено в национальных сельсоветах и поддержано Сургутским отделением Промохоты. Перспектива образования “зеленой зоны” тесно связывалась с идеей самоуправления.

В 1989 году при Угутском сельсовете был сформирован Совет старейшин, состоявший из пяти выборных членов. В связи с продолжавшимся внедрением нефтяных структур в район Югана, Совет принял решение о том, что все вопросы, касающиеся индустриального освоения региона, должны решаться референдумом. Однако, поскольку Совет не был признан районной администрацией и соответственно не прошел юридической регистрации, инициативу референдума объявили незаконной.

На выборах 1990 г. в местный районный и окружной советы на новой политической волне прошла целая группа представителей коренного меньшинства. Эта политическая победа позволила провести решение о придании специального статуса территориям традиционного природопользования коренного населения (“Об образовании территории приоритетного природопользования”). На Югане Совет старейшин принял решение определить “зону проживания хантыйского населения”, нанести ее на карту и послать в федеральное правительство ходатайство об установлении зоны традиционного природопользования. Предложение нашло понимание в Ханты-Мансийске, но в Тюмени идея образования территории с ограниченным режимом природопользования была заблокирована и похоронена.

Концепции “зеленой зоны” и “совета старейшин” не получили юридического статуса, но в 1991-92 годы была выдвинута идея образования семейно-соседской общины как органа территориально-политического самоуправления. 5 февраля 1992 года Совет народных депутатов Ханты-Мансийского автономного округа принял “Положение о статусе родовых угодий в Ханты-Мансийском автономном округе”. Оно включало юридическое определение общины и ее основных полномочий. На основании этого документа вскоре на национальных территориях были сформированы рабочие комиссии или координационные советы по созданию местных семейно-родовых общин. Подобная комиссия действовала на Югане с 1992-93 г. под председательством В. Когончина. Благодаря ее усилиям были определены и нанесены на карты границы традиционных охотничьих угодий всего коренного населения региона. В 1993 году главы нескольких семей, проживающих в верховьях Большого и Малого Югана, подали заявления о вступлении в общину и общим собранием одобрили ее Устав.

По административным и, возможно, политическим причинам процесс юридической регистрации общин в Сургутском районе растянулся на три года. Только летом 1996 года первая община на Югане -“Яун-ях” - получила формальное право на существование7.

Локальная модель традиционного землепользования

В настоящее время общее число юганских хантов насчитывает 890 человек, из которых 170 проживает в селе Угут. Более 90% жителей административного центра числятся безработными. При этом большинство юганских хантов занимается традиционными сезонными промыслами и по-прежнему проживает в юртах, как называются их селения. Число населенных пунктов по Большому Югану, по сравнению, например, с 1900 г. изменилось не очень сильно. По данным начала века, на Б.Югане было 26 населенных пунктов8. На сегодняшний день здесь находится 21 стойбище, из них три имеют статус деревни. С карты исчезли юрты, располагавшиеся в начале века в низовьях реки (Урьевы, Егутские, Кокины, Раксакины и Сартамурьевы). В верховьях Большого Югана нет больше юрт Каюкановых, на этом берегу стоят юрты Чикалевы. В среднем течении Б. Югана в начале века отсутствовали юрты Цынганина и юрты Лянтины.

На Малом Югане количество населенных пунктов, по сравнению с началом века (9 юрт), несколько возросло. Сейчас здесь расположено 13 поселений, одно из которых - деревня Кинямины. Юрт Мохтикины и Коурикины, бывших в нижнем течении М.Югана, больше не существует, а на их угодьях стоят юрты Кинямины, Нюгломкины и Кельмины. Сравнение расселения юганских хантов на протяжении века показывает, что, за незначительными изменениями, на Югане сохранилась историческая модель расселения.

Юганские ханты живут на стойбищах большими родовыми, т.е. неразделенными, семьями. В среднем родовая семья насчитывает здесь от 8 до 14 человек. Выходя замуж, девушка, как правило, переходит жить на стойбище к родителям мужа.

С середины апреля по конец октября семьи живут на летних стойбищах, которые ставят на высоком берегу реки. Поскольку юганские ханты исторически вели оседлый образ жизни (вернее - полуоседлый, при котором у них имелись постоянные зимние и сезонные поселения), то здесь строили капитальные жилища – земляные в древности и еще в начале ХХ века, а после колонизации Сибири русскими все чаще - рубленые.

В октябре-ноябре, когда замерзает река и начинается новый хозяйственный цикл, юганские ханты переходят жить в зимние юрты в урман (лес). Расстояние между летними и зимними домами обычно не более двух километров. Зимние юрты, как правило, располагаются возле небольшого притока, откуда берут воду и где занимаются зимним ловом рыбы.

Вокруг жилых строений располагаются хозяйственные постройки и очаги. Традиционный хозяйственный амбар сооружается на четырех высоких ножках – деревянных столбах с подсечкой, чтобы уберечься от грызунов. Вблизи дома находится хлебопекарная глиняная полукруглая печь под деревянным навесом. В юртах Курломкиных на летнем стойбище, например, имеются три жилых дома и восемь хозяйственных построек – пять свайных амбаров, две летние кухни с открытыми очагами и сарай.

Дома юганские ханты ставят своими силами из местного леса. Основной инструментарий для строительства – рубанок, ручная пила и топор.

Во время летних, как и зимних, поездок на охоту или на рыбные угодья сейчас преимущественно используют брезентовые палатки, а в жаркую погоду только комариные пологи.

Основным средством транспортного сообщения на Югане была и остается река. Навигация здесь открывается с середины мая и длится в течение четырех месяцев. Каждая семья на Югане имеет несколько лодок разного типа. Традиционно изготавливаются лодки-долбленки (обласа) из цельного соснового ствола, как правило, рассчитанные на одного-двух человек. Другой вид лодок (каюк) делают из досок. Этот семейный вид транспорта на Югане может выполнять роль плавающего дома с бочкообразным, полусферическим укрытием. С конца семидесятых юганские ханты начали использовать легкие подвесные лодочные моторы типа “Ветерок” и “Вихрь”, которые укрепляются на лодочной корме. Почти все хантыйские семьи здесь имеют катера.

Зимним традиционным транспортом служили оленьи и собачьи упряжки. Последние до сих пор остаются в ходу, например, на них привозят из лесу дрова. В каждой семье также имеется два-три снегохода типа “Буран”, к которым крепятся легкие собачьи нарты. Моторы и снегоходы, с одной стороны, облегчают жизнь хантов в лесу, с другой стороны, постоянная потребность в топливе для моторов и новых запчастях делает коренное население очень зависимым от индустриальных баз нефтяников и от экономических структур.

Основным родом занятий юганских хантов по-прежнему остается охота. Наравне с мужчинами на Югане охотятся и женщины. Границы между родовыми охотничьими угодьями традиционно проходят по естественным преградам – речкам, озерам и болотам. Юганские ханты передают из поколения в поколение точное знание пределов своих угодий и безошибочно находят эти границы на географической карте. Средний размер родовой территории (родовые территории – условное понятие, т.к. после распада родовых отношений здесь формировались территориально-соседские общины - прим. З.П. Соколовой) иногда доходит до шестидесяти тысяч гектаров. Размеры территории связаны с промысловой деятельностью и выверены традицией.

Звероловный промысел на Югане наступает с замерзанием реки в середине-конце октября и заканчивается примерно к середине апреля. Одним из главных видов пушного промысла является охота на соболя. Юганские ханты практически не употребляют соболиный мех для своих нужд, а добывают его исключительно на продажу. Соболь обитает в урманных лесах под корнями и в дуплах деревьев. На него охотятся с собакой и ставят современные капканы. Старшие охотники до сих пор используют черкан (традиционная ловушка – самолов). Среднегодовая добыча на одного охотника колеблется от тридцати до семидесяти зверьков9.

Белка также относится к основным промысловым видам. Беличье мясо идет в пищу, а шкурка – на домашние нужды и на продажу. Годовая добыча белок может колебаться, т.к. эта обитательница сосновых и кедровых лесов питается в основном орехами и в зависимости от их урожая, проходит популяционные циклы. В среднем охотник на Югане добывает до 150 зверьков в год.

Объектами добычи являются также лисы, выдры, колонки, зайцы и ондатры, но в меньших количествах. Лисы живут возле болот и попадаются сравнительно редко: охотник добывает одну-две за сезон. Среднегодовая добыча колонка и норки на одного охотника – 4-6 зверьков. Примерно так же обстоит дело с выдрой и зайцем. Ондатра (как и норка) была завезена в Сибирь в 1940-е годы и хорошо прижилась на северном берегу Средней Оби. На Югане этот зверек почти совсем не встречается. Улов не превышает двух-трех штук в год. В последнее десятилетие уменьшилась добыча рыси и росомахи. В 1996 году, например, была добыта всего одна крупная рысь в верховьях Малого Югана.

Юганские бобры пали жертвой пушной торговли и были выбиты еще в начале нынешнего столетия. Тем не менее, Юганский заповедник и хантыйская община “Яун-Ях” принимают меры для восстановления популяции, поскольку условия для этого еще сохраняются.

Лось и олень (в последнее десятилетие преимущественно лось) по-прежнему составляют существенную часть традиционного охотничьего промысла на Югане. Лось встречается по краям болот и близ речек. Его промышляют ружьем. В среднем на Югане охотник добывает 6-7 лосей в год. Лосиная шкура прежде всего используется в домашнем хозяйстве. Примером является традиционное изготовление уникальных юганских лыж-подволок. Такие лыжи подклеиваются камусом, что увеличивает их прочность. Мех для подволок берется с нижней части ноги лося, устойчивой к износу и погоде. Мясо лося преимущественно сушат и вялят: вяленое лосиное мясо – непременная часть зимнего рациона. Лосиное мясо также используется для “сухого поры” – бескровного жертвоприношения (религиозный ритуал, являющийся частью древней системы верований обских угров).

Свое промысловое значение сохраняет на Югане медведь. Последние два года отстрел этого зверя даже увеличился, поскольку экологические “беспокойства” ведут к появлению “шатунов”. Как правило, охота на медведя ведется не индивидуально, а коллективно. В культуре обских угров медведь является центральной культовой фигурой. Даже в бытовом разговоре юганские охотники избегают употреблять хантыйское название медведя пупи, а вместо этого пользуются эвфемизмами, например, ики (хозяин). Медвежий промысел включает в себя ритуальный аспект. На Югане сохраняется традиция проведения “медвежьего праздника” (последний раз он проводился в 1995 году на оз. Ларломкино).

На боровую дичь охотятся в основном при отсутствии лосиного или оленьего мяса с конца августа до выпадения снега. Основой этого промысла являются глухарь, тетерев (косач). На уток и гусей охотятся летом и осенью на Югане и в озерках. Водяная птица не имеет промыслового значения.

Рыбная ловля ведется практически в любое время года. В промысловом отношении (точнее – для товарообмена) рыболовство на Югане традиционно играло вспомогательную роль, хотя рыба является одним из основных продуктов питания юганских хантов. В Югане водится язь, чебак, сорога, окунь, ерш, пескарь, а в озерках встречаются карась и гольян. Летом ловят в основном сетями и неводом.

Для зимнего лова чаще используют традиционные ловушки – сети-котцы и “морды”. “Мордами” ловят рыбу в течение всего года. На угодье может быть несколько десятков “морд” – по несколько ловушек на одной речке. Рыба может жить в такой ловушке довольно долго и достается рыбаку в свежем виде. Щуку ловят на самодельные крючки. Рыбу едят вареной или жарят на роженьке над костром. Готовят чемух – долго хранящуюся копченую рыбу.

Со второй половины августа начинается сбор дикоросов – кедрового ореха, клюквы и морошки.

Таким образом, на Югане сохраняется круглогодичный хозяйственный цикл, являющийся основой устойчивого развития традиционной экономики.

Духовная культура юганских хантов

Связь народа с родной землей способствует сохранению традиционной духовной культуры. Это понятие включает в себя космологию и космогонию, систему верований и фольклор.

О высокой степени живучести песенного фольклора, включающего древние мифологические и богатырские пласты, говорит существующая здесь сложная жанровая система песен (арых). Строгой научной типологии жанров угорского фольклора еще не существует10, однако есть фольклорная классификация с самоназваниями, свидетельствующая о богатстве локальной традиции. Так, например, местные исполнители называют четыре основных жанра (лунк арых, ворэм арых, вонтлунк арых и куть арых), два из которых являются древними мифологическими песнями о лунках (духах). В юганском фольклоре сохраняется уникальная песенная традиция, связанная с “медвежьим праздником”. Широко представлен в устной традиции и нарративный фольклор, включающий мифологические сказки, сложные длинные волшебные сказки (монть), топонимические предания и рассказы-мемораты (ясен), имеющие коннотации с религиозными представлениями юганских хантов.

Обские угры имеют чрезвычайно разработанную систему верований, связанных с различными частями окружающего их ландшафта. Отношение юганских хантов к природному окружению – почве, воде, животным и растениям – включает в себя прежде всего сложную структуру социальных взаимоотношений смертных с бессмертными, людей и их мифологических патронов. Элементы ландшафта – омут, холм, дерево или камень представляют собой, по представлению хантов, земную форму существования мифологических существ.

Сам ландшафт таким образом осуществляет физическую связь между настоящим и прошлым коренных жителей. На их землях существуют специальные места, очерченные устным преданием, которые имеют особое сакральное значение, например, “место, куда ступила нога Торума”, или “место, где ускользнул от врагов Эвутики”. Детали природного мира, с помощью которых мифологическое прошлое повторяется и актуализируется в ритуале, приближают мифологических патронов к людям, находящимся под их защитой, делают богов доступными для молитв и просьб.

В бассейне Югана авторы задокументировали более четырех десятков священных мест. Ряд из них имеет общехантыйское значение, как, например, Евутская гора. На некоторых священных местах стоят деревянные амбарчики/лабазы, где хранятся деревянные изображения духов (напр., амбар Вонт-вантэн – священное место Номен-ики). Каждый священный амбарчик обычно имеет хранителей, которые осуществляют за ним уход. Духам, живущим в лабазах, приносят приклады, делают поры и йир (обряд кровавого жертвоприношения, для которого обычно коллективно в складчину покупают оленя, лошадь или теленка).

Священное место не обязательно маркировано деревянным строением. Как мы уже говорили, это может быть приметная часть ландшафта, например, возвышенность/гора (напр., Ипет-менген-кот-мых – священное “место летучих белок”, которое находится на возвышенности посреди болот). Горы почитаются священными, их называют кот мых, что означает земляной дом (бога). “Кот мых” тоже имеют хранителей, сюда приносят приклады и на природе совершают названные традиционные обряды. Гора табуирована, поэтому со священного места ничего нельзя брать и здесь не полагается причинять вред животным и растениям. Существует даже жанр устных рассказов-меморатов о наказаниях, ожидающих человека, переступившего табу, например, срубившего ветку, (у него отсохнет рука, либо он скоро умрет).

Священными могут быть небольшие речки и островки, включенные в мифологическое предание (например, приток “Золотая речка”). Типологически к ландшафтным святым местам относятся и водовороты. Они тоже отмечены устным преданием, являющимся частью локального мифа. Проезжая водоворот или омут, местные жители совершают ритуальное кормление здешнего духа, бросая в воду кусочки хлеба, либо приносят приклад монетами, либо стреляют в воздух.

Такие же ритуальные действия совершаются в отношении и других природных святынь, например, крупных речных валунов или деревьев необычной формы. Совершая эти действия, местные жители, таким образом, “заключают договор” (по терминологии Н. Новиковой) с духом, позволяющий рассчитывать на его благоволение, либо, по крайней мере, нейтралитет11.

Священные места и устные предания о них, являются не только значимыми культурными символами, но и конституируют этничность хантыйского народа. Доказательством тому является судьба южных хантов. Форсированная насильственная христианизация этой группы привела к их полной ассимиляции, хотя ни семейно-родственные связи, ни экономические взаимоотношения, ни материальная культура на первоначальном этапе не были затронуты.

Юганский культурный ареал является одним из немногих дошедших до наших дней очагов автохтонной этничности. От его сохранения может зависеть существование древней традиционной культуры восточных хантов.

От заповедника к биосферному резервату

Площадь этнохозяйственной территории восточных хантов в Сургутском районе стремительно сокращается. Объективными причинами этого процесса является стремление повысить эффективность хозяйства и соответственно улучшить жизнь населения. Под последним, однако, понимается только “доминирующее общество”. Малочисленные народы, проживающие на осваиваемых территориях, не только не выигрывают в современной ситуации, но оказываются вытесненными с родовых угодий, что ведет к утрате традиционных социальных институтов, духовных ценностей, деградации и вымиранию.

Вместе с тем, в мировой практике существуют апробированные стратегии сохранения самобытной культуры и обеспечения устойчивости ее развития. К таковым относится создание охраняемых государством территорий, позволяющих сберечь самобытную этническую культуру, формы уникального традиционного природопользования при одновременном решении проблемы охраны природной среды обитания коренных народов.

Одним из видов подобных территорий являются “биосферные резерваты” (БР). Их создание - это часть программы ЮНЕСКО, которая называется “Человек и Биосфера”. Международный статус “Биосферного резервата” присваивается территориям, взятым под охрану государством. В отличие от национальных парков и заповедников, в функции которых преимущественно входит изучение и охрана природных экосистем, целью создания биосферных резерватов является обеспечение и развитие сбалансированных взаимоотношений между коренным населением и окружающей средой12.

Основные особенности этой модели заключаются в следующем:
1) предпочтение репрезентативных участков основных экосистем, а не уникальных природных комплексов;
2) сочетание функции охраны природы, исследования и мониторинга (в частности, определения влияния традиционных и современных методов землепользования на процессы в экосистемах), а также функции экологического образования и подготовки кадров и, наконец;
3) признание местного населения как неотъемлемой составляющей этой системы.

В этом контексте социально-экономическое развитие жизни местного населения рассматривается как фундамент долгосрочной охраны и разумного использования природной среды. Традиционные системы землепользования служат наглядным примером гармоничной связи человека и окружающей среды и предоставляют исключительную ценность для повышения эффективности и надежности современных методов землепользования и управления земельными ресурсами.

Названные функции реализуются в границах биосферного резервата с помощью зонирования охраняемых территорий. Структура БР включает в себя основные территории, пользующиеся долгосрочной защитой и позволяющие сохранять биологическое разнообразие, буферные территории с ограниченным режимом природопользования, а также переходные зоны сотрудничества, в которых сочетаются различные типы хозяйства на основе партнерства местных общин с другими социально-экономическими структурами в целях устойчивого освоения и рационального использования ресурсов территории. Гибкая концепция зонирования позволяет создавать структуры различных конфигураций, отвечающих местным условиям и потребностям. Примером удачного решения может служить Биосферный резерват Ориноко-Касакуере в Венесуэле, на родине индейского племени Яномани.

В нашей стране этот подход получил развитие в работах акад. Е.Сыроечковского и д.б.н. Л.Бо-гословской13. Акад. Е.Е.Сыроечковский разработал концепцию “биосферных полигонов”, нашедшую отражение в Законе об особо охраняемых природных территориях (март 1995 года). На его основе был создан проект биосферного полигона Центрально-Сибирского государственного заповедника. Проект предусматривает образование буферных зон на территориях, прилегающих к периметру этого заповедника и являющихся местом проживания нескольких групп малочисленных народов севера – кетов, селькупов, эвенков и русских староверов. В рамках реализации проекта заказник в верховьях левого притока Енисея реки Елогуй получил статус этноэкологической территории.

Юганский бассейн является оптимальной базой для реализации модели биосферного резервата, что обуславливается рядом факторов. Во-первых, здесь находится Государственный Юганский заповедник. Это ядро БР, которое является первичной зоной природоохранной деятельности и научных исследований физической среды и биоты. Во-вторых, на внешней периферии заповедника по берегам рек Большой и Малый Юган, которые охватывают заповедник с обеих сторон, лежит территория компактного проживания юганских хантов, насчитывающих более восьмисот человек. Их семейно-родовые угодья составляют естественную буферную зону, окружающую заповедник более или менее широкой непрерывной полосой, которая, защищая зону ядра, даст возможность свободно расселяться животным при увеличении их численности в заповеднике, обеспечит биоразнообразие, что в свою очередь будет способствовать устойчивому развитию традиционной экономики. К тому же часть местных жителей уже организована в общину, являющуюся по Уставу органом территориального самоуправления и экономического развития и способную совместно с научным коллективом заповедника участвовать в управлении БР.

В-третьих, несмотря на то, что в юганском районе тоже идет процесс лицензирования, бассейн реки Большой Юган в Среднем Приобье на сегодняшний день представляет собой наименее нарушенную территорию и является последним крупным нетронутым водосбором на уровне притоков Оби первого порядка. Здесь находится обширная система верховых болот, дающих начало многим малым рекам.

Идея реорганизации юганского заповедника в биосферный принадлежит научному коллективу заповедника, выступившего с этой инициативой в 1994 году. Юганские ханты одобрили эту идею, собрав подписи почти всего взрослого коренного населения Большого и Малого Югана в поддержку этой идеи в обращении в Государственный Комитет РФ по социально-экономическому развитию Севера. Коллективными усилиями научных сотрудников заповедника, членов юганской национальной общины “Яун-Ях” и авторов статьи эта идея получила дальнейшее развитие в разработке научно-прикладного проекта хантыйского Юганского БР.

Целью формирования Юганского БР является сохранение этноценоза, объединяющего локальную этническую группу юганских хантов, сохраняющих модель традиционного расселения, целостность культурно-языкового пространства и хозяйственную автономию, и природного комплекса бассейна рек Большого и Малого Югана, представляющего собой эталон природы среднетаежной подзоны Западно-Сибирской тайги.

Границы территории в основном совпадают с внешними границами промысловых угодий. Они намечены линией, начинающейся от места слияния рек Большой Юган и Негусъях, далее идущей вдоль параллели к востоку от 59 градуса 40" в.д., затем на север вдоль меридиана до 75 градуса 30" с.ш. и на восток по параллели до реки Куль-Ягун и вдоль этой реки на юг до 60 параллели, отсюда опять к востоку до границы округа/области, следуя по пограничной линии в западном направлении до координатной точки 72 градуса 54" в.д., а затем на север по этой долготе до границы с Нефтеюганским районом и на восток до пересечения широты, на которой находится отправная точка.

Проектом предусматривается следующее зонирование:
1) Определенная границами су-ществующего заповедника зона ядра. Допускаемые и планируемые виды деятельности, осуществляемые научно-техническим коллективом заповедника, – биологическая инвентаризация, долгосрочный экологический мониторинг, френологические наблюдения, сбор растений и животных для исследований, профессиональное обучение.
2) Буферная зона 1, предусмотренная Законом о заповедниках – двухкилометровая полоса, проходящая по внешней границе заповедной территории. Это охранный коридор, где также запрещена всякая хозяйственная деятельность.
3) Буферная зона 2, режим которой предполагает ведение хозяйственной деятельности, не нарушающей сохраняемые экосистемы, то есть традиционное природопользование. Зона включает в себя большую часть промысловых угодий юганских хантов. Это также территория экологического и социокультурного мониторинга, осуществляемого при поддержке и участии местного населения.
4) Транзитная зона – зона смешанной деятельности, включающая также нетрадиционные виды хозяйственного освоения. Научные исследования продолжаются и в транзитной зоне.

Организационный механизм на местном уровне предусматривает подготовку совместного официального документа-соглашения между заповедником и хантыйской общиной, в котором должны быть перечислены условия использования всех зон в БР, приоритетные цели и задачи, а также процедура разрешения конфликтных ситуаций, краткосрочный и долгосрочные планы развития комплекса. Земли БР являются государственной собственностью.

БР создает оптимальные условия для развития программ междисциплинарных исследований, включающих как теоретические, так и прикладные аспекты, дающих необходимую информацию для повышения эффективности современных методов землепользования и управления земельными ресурсами. Кроме того, полученные данные могут быть инкорпорированы в общемировую систему мониторинга биосферных резерватов МАБ, что даст возможность более глубокого сравнительного изучения субарктических зон, где проживает аборигенное население, также подвергающееся негативному воздействию индустриального освоения.

Образование биосферного резервата позволит создать режим оптимального благоприятствования для сохранения природной среды и биологических ресурсов в сочетании с устойчивым развитием традиционного хозяйства. Помимо укрепления традиций, резерват открывает возможности для осуществления социально-экономического развития общины на основе разумного сочетания традиционных приемов землепользования с применением новых технологий при переработке и транспортировке продуктов традиционных промыслов.

Формирование этно-экологической территории даст возможность хантыйской семейно-соседской общине развивать и укреплять самоуправление в пределах названной территории, инкорпорированной в БР как буферная зона 2. Местное население будет вовлечено в демократический процесс принятия решений и управления ресурсами.

Вокруг поселка Угут происходит стремительное развитие нефтедобычи. Печальный опыт разработки Западного Угутского и других месторождений показывает, что риск масштабного загрязнения почвы и рек слишком высок. Нарушение целостности биотопов повлечет за собой уменьшение биоразнообразия и снижение численности видов фауны, и, как неизбежное следствие, сворачивание отраслей традиционного хозяйства юганских хантов. Создание биосферного резервата могло бы замедлить этот процесс, способствовать сохранению сложившегося здесь этноценоза и сформировать систему охраняемых государством этноэкологических территорий, способных поддержать и сохранить биоразнообразие и вариативнось культурных форм.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Бахлыков П. Юганские ханты: история, быт, культура. Тюмень, 1996. С. 36-37. В Государственном архиве Тюменской обл. (г. Тобольск) хранятся церковные метрические книги и ревизские переписи. Согласно последней (1782 г.) в Больше-Юганской вол. было 104 хозяйства и 521 чел., в Мало-Юганской вол. – 67 хозяйств и 356 чел. (См. Соколова З.П. Социальная организация хантов и манси в XVIII-XIX вв. М., 1983).

2. Дунин-Горкавич А.А. Тобольский Север. Географическое и статистико-эконо-мическое описание страны по отдельным географическим районам. М., 1996. Т. 2. С. 145; Т.3. С. 68; Полевые материалы авторов 1996 г., р. Б. Юган; Симченко Ю.Б. Тамги народов Сибири в XVII в. М., 1965; Бахлыков П.С. Указ. соч. 1996. С. 22.

3. Полевые материалы авторов 1996 г., р. Б. Юган.

4. Полевые материалы авторов 1995 г., р. Б. Юган.

5. Клоков К.Б. Некоторые проблемы развития хозяйства коренных народов Севера. СПб., 1996. С.6.

6. Полевые материалы авторов 1996 г., р. М. Юган.

7. Andrew Wiget and Olga Balalaeva. Natio-nal Communities, Native Land Tenure, and Self-Determination Among the Eastern Khanty. // Polar Geography, 21, 1997. 10-3.

8. Дунин-Горкавич А.А. Указ. соч. Т. II. С. 25-27.

9. Все цифровые данные в этом разделе приводятся на 1995-97 гг. Полевые материалы авторов 1994-1997 гг., рр. Б. и М. Юган.

10. См. Авдеев И.И. Песни народа манси. Омск, 1936; Мифы, предания, сказки хантов и манси. М., 1990. (примеч. З.П. Соколовой). 11. Новикова Н.И. Договор в культуре обских угров // Homo Juridicus. М., 1997. С. 231-232.

12. Andrew Wiget and Olga Balalaeva. Saving Siberia's Khanty from Oil Development: Proposed Biosphere Reserve Would Protect A Threatened Culture. // Surviving Together .N 15: 1. 1997: P. 22-25.

13. См. Сыроечковский Е.Е., Клоков К.В., Расслов А.Г., Рогачева Е.В. Центральносибирский заповедник и его биосферный полигон: структура, функционирование, задачи взаимодействия // Заповедное дело в новых социально-экономических условиях. Тез. докл. СПб., 1995. С. 225-228; Сыроечковский Е.Е., Рогачева Е.В. Понятие о биосферном полигоне заповедников // Там же. С. 228-231; Соколов В.Е., Сыроечковский Е.Е. Географическая сеть биосферных заповедников: закономерности и перспективы развития // Биосферные заповедники: современное состояние и перспективы развития. Тез. докл. Пущино, 1981. С.5-10.

Источник: 

Москва: ИЭА РАН,1998