Сущность концепции обеспечения национальной безопасности Японии и ее значение

В 80-е гг. произошло осложнение отношений между СССР и западными странами и СССР и Японией после введения советских войск в Афганистан. Поворот США в сторону ужесточения конфронтации с Советским Союзом был расценен руководством Японии как благоприятный момент для осуществления планов вернуть себе позиции, утраченные в результате Второй мировой войны. В связи с этим в Японии была сформирована новая стратегия в отношении СССР на базе доктрины концепции обеспечения национальной безопасности, которая, в конечном итоге, сыграла определенную роль в распаде Советского Союза.

Задачи и цели концепции обеспечения национальной безопасности Японии были разработаны и сформулированы в середине 1980 г . рядом правительственных учреждений и созданных для этого исследовательских групп, комитетов и советов. Доктрина «комплексного обеспечения национальной безопасности» должна была обосновать, с одной стороны, многокомпонентность средств достижения национальной безопасности, а с другой — увязать национальную безопасность своей страны со всем западным миром. В отличие от всех предыдущих концепций и доктрин она была выражена в четких категориях.

В прежних доктринах безопасность страны рассматривалась лишь в контексте национальных интересов Японии, доктрину же КОНБ пронизывала идея «глобальной», «неделимой» безопасности всех стран «рыночной зоны» перед лицом угрозы со стороны Советского Союза. В этой связи в Голубой книге МИД Японии отмечалось, что «страны, имеющие общие ценности в политике и экономике, ... должны выработать целостную, единую и фундаментальную стратегию».

Концепция безопасности Японии складывалась под воздействием сложного переплетения целого комплекса различных факторов.

К ним относились прежде всего интересы правящих кругов Японии, которые рассматривали безопасность страны как своего рода производную от стабильности капиталистической системы в целом. В официальном издании Управления национальной обороны Японии подчеркивалось, что важнейшим элементом сохранения мира является «углубление дружбы и солидарности между странами свободного мира».

На позицию Японии сильное влияние оказывала высокая степень интеграции в военно-политическую систему США в Азии. Наличие военных баз и объектов, которые США имели на территории Японии, давали США весомое средство давления на правительство Японии.

Поддержка Японией позиции США по вопросам войны и мира объяснялась не только тесным переплетением интересов между двумя странами в военной области. Весьма важное значение имели также торгово-экономические связи между ними. Рост значения рынков США и других развитых капиталистических стран непосредственно был связан с глубокими изменениями в структуре японского экспорта в результате перестройки японской экономики в условиях научно-технической революции. Сокращение доли текстильных товаров, рост удельного веса машин и оборудования в общем объеме японского экспорта привели к значительному повышению роли США как покупателя машин и оборудования, основанных на высокосложной технологии.

С другой стороны, США в полной мере сохраняли свое значение поставщика новейшей техники, а также продовольствия и некоторых видов сырья. При тех объемах закупок, которые были необходимы для японской экономики, ни одна другая страна или даже группа стран не могла заменить США.

Сильнейшая привязанность к американской экономике заставляла Японию пытаться предотвратить введение в США протекционистских мероприятий путем уступок в политической и военной областях. Поддержка политического курса Вашингтона и удовлетворение его требований относительно наращивания военного потенциала и расширения функций Японии в совместной с США военно-стратегической системе являлись, таким образом, своего рода платой, которую Япония вынуждена была вносить в целях сохранения необходимых для нее торгово-экономических отношений с США.

В то же время Япония сравнительно охотно шла на удовлетворение требований Соединенных Штатов, поскольку они в принципе совпадали с ее собственными долгосрочными целями. Военное ведомство Японии откровенно подчеркивало, что одним из важнейших направлений правительственной политики в области обеспечения безопасности являлась «стабилизация внутриполитической обстановки". Наличие мощных вооруженных сил, по мнению Японии, являлось непременным атрибутом великой державы и важным средством достижения внешнеполитических целей.

Сложившаяся под воздействием всех этих факторов японская концепция безопасности строилась на стремлении правящих кругов избежать втягивания в вооруженные конфликты, конкретный путь к достижению этой цели виделся в поддержке курса США в регионе.

Концепция безопасности предусматривала сочетание трех компонентов: политических, экономических и военных средств. На первом плане была политическая безопасность, спецификой которой в то время было не только объединение усилий «стратегического треугольника» США, Европы и Японии, но и стремление создать новый «стратегический треугольник»: США — Япония — Китай, где Япония была бы посредником между США и Китаем, не желая сближения этих стран в ущерб своим интересам в Восточной Азии.

Правительство Японии заявляло, что в политической области оно исходило из необходимости «решать все спорные вопросы или конфликты между Японией и другими странами путем переговоров, углублять взаимопонимание и налаживать дружеские связи в политической, экономической и других сферах взаимоотношений. При этом особое значение придавалось дипломатическим отношениям с теми государствами, которые имели непосредственное отношение к безопасности Японии», а именно с Китаем и Советским Союзом.

На региональном уровне, в первую очередь, в «южном направлении», то есть в самых важных для Японии субрегионах на Дальнем Востоке и ЮВА, требованиям «политической безопасности» в соответствии с упомянутой доктриной отвечала ситуация, которая характеризовалась бы сохранением недружественной политики КНР в отношении СССР и его союзников в Индокитае, закреплением враждебного противостояния между Южной Кореей и КНДР, существованием Тайваня как независимого от Китая государства, сужением сфер деятельности Советского Союза в азиатско-тихоокеанском бассейне, усилением военно-политической роли Японии в регионе.

Другой аспект доктрины — экономическая безопасность. Этот аспект был тесно связан с национальными экономическими интересами страны и рассматривался в контексте теории «Запад-Запад», «Север-Юг». По линии «Запад-Запад» Японию не устраивал существовавший механизм регулирования взаимоотношений между тремя центрами силы. США и Западная Европа, видя в активности японских монополий на мировой арене одну из главных причин дестабилизации рыночной экономики, пытались сдержать экспансию японского капитала при помощи государственных органов власти и международных экономических организаций.

В этой связи Япония выдвигала собственные планы стабилизации мировой экономики. Соединенным Штатам предлагалось прекратить экономические «войны» на основе «духа свободного предпринимательства». Что же касается европейских стран, то их руководителей призывали вообще оставить в стороне разрешение экономических противоречий и сконцентрировать внимание на военно-политическом сотрудничестве. Именно в этом направлении виделись Японии пути обеспечения экономической безопасности всего Запада.

Для урегулирования взаимоотношений по линии «Север-Юг» предусматривался другой вариант. Это направление японской внешней политики особенно важно для Японии, так как на «Юг», то есть на страны Азии, Африки и Латинской Америки приходится почти половина объема торговли и капиталовложений Японии. Поэтому если раньше достижение «экономической безопасности» в «южном направлении» связывалось с чисто экономическими средствами, например, оно мыслилось путем увеличения помощи развивающимся странам, то теперь не исключались и военные средства".

В докладе японского МИД «Политическая программа обеспечения безопасности на 80-е годы», в котором изложены основные положения доктрины КОНБ, первостепенное значение придавалось военным аспектам безопасности. Военная безопасность при этом рассматривалась в двух плоскостях: в собственно военной и геополитической.

В военной сфере концепция национальной безопасности Японии основывалась на укреплении военного союза с США и наращивании боевой мощи собственных Сил самообороны. При этом Япония приняла ряд серьезных решений. К середине 80-х гг. она превратилась в важнейшего союзника США, значение которого в стратегическом балансе сил непрерывно росло по следующим основным направлениям: расширение функций Японии в военно-стратегической системе США в Азии в результате принятых обязательств организовать проведение противолодочных и противовоздушных операций в северо-западной части Тихого океана; расширение морально-политической поддержки позиции США по всем вопросам войны и мира и разоружения; предоставление свободы США в реализации планов использования баз на территории Японии; готовность присоединиться к работам по созданию космического оружия; активизация различного рода военно-политических связей со странами НАТО, Южной Кореей, Австралией.

Прежние доктрины ограничивали зону безопасности Дальним Востоком, КОНБ же расширила эту зону до 1000 миль от побережья Японии. Особое значение придавалось «военной кооперации с Южной Ко­реей», безопасность которой рассматривалась в контексте собственной безопасности.

Все аспекты доктрины КОНБ были взаимосвязаны и взаимозависимы. Выделение тех или иных блоков носило условный характер и было возможно в теории, на стадии анализа, который подводил к следующему выводу. Основные задачи КОНБ заключались в упрочении мировой системы капитализма. Для достижения этих целей предусматривалось использование всех видов внешнеполитического воздействия с упором на военно-политические средства.

Стратегия КОНБ перестала существовать вместе с крахом СССР, поскольку ее главная цель была достигнута, и надо отдать должное политике, проводимой на ее основе. Партнерство Японии с США в этом направлении явилось реальным и ощутимым.

С окончанием «холодной войны» регион Восточной Азии претерпел изменения стратегического характера. Как отмечалось в докладе МИД Японии, «начался процесс снижения российской военной угрозы». Новые геополитические условия заставили японское руководство пересмотреть свою политику в азиатском регионе и внести в нее некоторые коррективы. Этому служила выдвинутая Японией в 1997 г . в Сингапуре «доктрина Хасимото».

Среди основных факторов, оказавших влияние на «новый курс» в Азии, было изменение в региональном балансе сил, вызванном определенным сближением США и Китая, что в свою очередь уменьшило риск изоляции Китая. Большое влияние оказало и принятие в 1997 г . японо-американских «руководящих принципов» оборонного сотрудничества, которые поставили на повестку дня новую, более широкую многостороннюю систему безопасности.

Главным содержанием доктрины было провозглашение политики тесного регионального сотрудничества с азиатскими странами, в том числе со странами АСЕАН. Основным инструментом для этого должны были явиться регулярные встречи на высшем уровне для обсуждения вопросов безопасности, торговли, инвестиций и официальной помощи.

На страны АСЕАН приходится 16% объема торговли Японии, 10% объема японского импорта нефти и 80% природного газа из этих стран. Главным инструментом расширения своего влияния на эти страны Япония считает увеличение официальной помощи странам региона, которая в настоящее время составляет 50% от общего объема помощи.

Япония заявила о своей солидарности с азиатскими странами и о готовности «распространить те идеи, которые она наиболее всего ценит»".

Это отличало «доктрину Хасимото» от прежних, когда Япония открыто не заявляла о своих целях. Провозглашение нового курса частично отражает изменения в расстановке сил в регионе, где Япония испытывает определенную тревогу по поводу роста влияния Китая в Азии. По мнению некоторых японских исследователей, «новый курс» отражает и новую тактическую политику: «на основе постепенного подхода к решению политических задач можно скорее достичь долговременных целей».

Основная цель «доктрины Хасимото» — противостоять расширению влияния Китая в Азии, не выступая открыто против него.

В сложившихся новых условиях Япония не заинтересована в масштабной гонке вооружений, так как японский капитал стремится к освоению мировых рынков наукоемкой продукции и новой технологии, что позволит снижать непроизводительные расходы и направлять высвобождающиеся средства на повышение жизненного уровня населения, конкурентоспособности своей промышленности.

С новыми геополитическими условиями Япония связывает и повышение опасности возникновения экономических войн. В Японии не раз высказывались опасения в связи с ломкой биполярной системы международных отношений, когда политические и идеологические противоречия отходят на задний план, а на передний выходят противоречия сугубо экономического порядка, вызывающие резкий накал конкурентной борьбы за рынки сбыта и источники сырья.

Япония заинтересована в сохранении сложившегося в послевоенный период в АТР стратегического противостояния России, КНР и США, которые сдерживали бы и в дальнейшем друг друга при помощи ядерного и обычного оружия. С одной стороны, объективно Япония заинтересована в ослаблении силового потенциала России на японском направлении, а с другой — в укреплении американских сил сдерживания России в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Приветствуя любые шаги по сокращению вооружений России и США, японское правительство в то же время рассчитывает на сохранение достаточного военного потенциала США на российском направлении, способного реагировать на любые изменения стратегического поля вокруг Японии. Одновременно Япония заинтересована в сдерживании Россией США и Китая в АТР.

Подобная противоречивость неудивительна и хорошо отражает позицию японского правительства, заинтересованного в том, чтобы и в XXI веке США и Россия продолжали сдерживать друг друга при помощи ядерных и обычных сил, поскольку при сохранении глобального противостояния США и России Япония может рассчитывать на обеспечение собственной безопасности без дополнительных затрат. Это означает, что Япония заинтересована в закреплении биполярной структуры международных отношений, чтобы в XXI веке не произошло существенного улучшения в отношениях между Россией и США, сближения их позиций в ущерб стратегическим интересам Японии. Судя по многочисленным высказываниям японских политологов, интересам Японии отвечает такое развитие отношений между Россией и США, при котором каждая из сторон стремилась бы к сближению с Японией и улучшению с ней двусторонних отношений. Только в этом случае Япония надеется сохранить для себя стабильное стратегическое положение. При этом Россия должна не только оставаться сильным государством, способным выполнять функции сверхдержавы по поддержанию международной стабильности после окончания «холодной войны», но и отвечать «статусу неблокового государства», прежде всего в отношении союзников или партнеров Японии. Это означает, что «японское руководство хотело бы видеть американскую внешнюю политику более ориентированной на укрепление отношений с Японией, чем на партнерство с Россией или Китаем по принципу равного удаления».

Таким образом, в подходе к современным международным и региональным проблемам Япония в подавляющем большинстве случаев блокируется с позицией США и ориентируется на позиции стран Запада в целом, исходя из концептуальной внешнеполитической установки на активизацию своей роли в определении стратегической линии Запада. В то же время при сохранении общей проамериканской ориентации в международных и региональных вопросах японская дипломатия, особенно в последние годы, в ряде случаев формально дистанцируется от США, предпринимая определенные шаги для демонстрации своей «самостоятельности» в мировых делах, для придания ее внешней политике большей многоплановости в рамках программного курса руководства страны на превращение ее в державу мирового уровня, приведение политического авторитета Японии на международной арене в соответствие с ее статусом мощной экономической державы, что, в конечном счете, определяется ее национальными выгодами в политико-стратегической и экономической областях.

Источник: