Брихадараньяка Упанишада — Глава 6 (в переводе А. Сыркина)

ШЕСТАЯ ГЛАВА
ПЕРВАЯ БРАХМАНА
Поистине, кто знает старейшее и наилучшее, тот бывает старейшим и наилучшим
среди своих. Поистине, жизненное дыхание – старейшее и наилучшее. Кто знает
это, тот бывает старейшим и наилучшим среди своих и среди кого он пожелает.
Поистине, кто знает превосходнейшее, тот бывает превосходнейшим среди своих.
Поистине, речь – превосходнейшее. Кто знает это, тот бывает превосходнейшим
среди своих и среди кого он пожелает.
Поистине, кто знает твердое основание, тот имеет твердое основание на ровном
месте и на неровном. Поистине, глаз – твердое основание, ибо с помощью глаза
[человек] имеет твердое основание на ровном месте и на неровном. Кто знает
это, тот имеет твердое основание на ровном месте, имеет твердое основание на
неровном месте.
Поистине, кто знает достижение, тот достигает желанного, которое он желает.
Поистине, ухо – достижение, ибо благодаря уху достигаются все веды. Кто знает
это, тот достигает желанного, которое он желает.
Поистине, кто знает местопребывание, тот бывает местопребыванием своих и
местопребыванием [других] людей. Поистине, разум – местопребывание. Кто знает
это, тот бывает местопребыванием своих, местопребыванием [других] людей.
Поистине, кто знает воспроизведение, тот воспроизводит себя в потомстве и
[богат] скотом. Поистине, семя – воспроизведение. Кто знает это, тот
воспроизводит себя в потомстве и [богат] скотом.
И эти жизненные силы, споря о том, кто из них лучше, пришли к Брахману и
сказали: "Кто из нас превосходнейший?" Он сказал: "Тот из вас превосходнейший,
после ухода которого это тело считается в наихудшем положении".
Тогда ушла речь. И отсутствовав год, она вернулась назад и сказала: "Как вы
были способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] немые, не говорящие
языком, [но] дышащие дыханием, видящие глазом, слышащие ухом, познающие
разумом, производящие семенем, – так жили и мы". И речь вошла [в тело].
Тогда ушел глаз. И отсутствовав год, он вернулся назад и сказал: "Как вы были
способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] слепые, не видящие глазом,
[но] дышащие дыханием, говорящие языком, слышащие ухом, познающие разумом,
производящие семенем, – так жили и мы". И глаз вошел [в тело].
Тогда ушло ухо. И отсутствовав год, оно вернулось назад и сказало: "Как вы
были способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] глухие, не слышащие
ухом, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, познающие
разумом, производящие семенем, – так жили и мы". И ухо вошло [в тело].
Тогда ушел разум. И отсутствовав год, он вернулся назад и сказал: "Как вы были
способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] глупцы, не познающие
разумом, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, слышащие
ухом, производящие семенем, – так жили и мы". И разум вошел [в тело].
Тогда ушло семя. И отсутствовав год, оно вернулось назад, и сказало: "Как вы
были способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] скопцы, не
производящие семенем, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом,
слышащие ухом, познающие разумом, – так жили и мы". И семя вошло [в тело].
Вслед за тем пожелало уйти дыхание. И подобно тому, как большой превосходный
конь из страны Синдху вырывает колышки, к которым привязаны его ноги, так и
оно вырвало [из тела] эти жизненные силы. Они сказали: "Не уходи, господин:
поистине, мы не сможем жить без тебя". – "Если я такое, – сделайте [мне]
подношение". – Хорошо!"
И тогда речь сказала: "Поистине, в чем я – превосходнейшее, в том и ты –
превосходнейшее". – "Поистине, в чем я – твердое основание, в том и ты –
твердое основание", – [сказал] глаз. "Поистине, в чем я – достижение, в том и
ты – достижение", – [сказало] ухо. "Поистине, в чем я – местопребывание, в том
и ты – местопребывание", – [сказал] разум. "Поистине, в чем я –
воспроизведение, в том и ты – воспроизведение", – [сказало] семя. [Дыхание
сказало]: "Если я такое, что же [служит мне] пищей, что – одеждой?" – "Все,
что есть здесь, вплоть до [пищи], собак, червей, насекомых и птиц, – это твоя
пища, вода – жилище". Поистине, кто знает так эту пищу дыхания, тот не съедает
ничего, что не было бы пищей, не получает ничего, что не было бы пищей.
Знающие это и просвещенные, собираясь есть, очищают рот водой и, поев, очищают
рот водой. Так они считают, что покрыли наготу этого дыхания.
ВТОРАЯ БРАХМАНА
Шветакету Арунея пришел в собрание жителей Панчалы. Он пришел к Правахане
Джайвали, окруженному слугами. Видя его, тот сказал: "Мальчик!" [Шветакету]
ответил: "Господин!" – "Обучен ли ты отцом?" – "Да".
[Правахана спросил]: "Знаешь ли ты, как эти люди, уходя [из жизни],
направляются в разные стороны?" – "Нет", – сказал он. "Знаешь ли ты, как они
снова попадают в этот мир?" – "Нет", – сказал он. – "Знаешь ли ты, почему не
наполняется тот мир, хотя многие снова и снова уходят туда?" – "Нет", – сказал
он. – "Знаешь ли ты, при совершении какого подношения воды обретают дар
человеческой речи, поднимаются и говорят?" – "Нет", – сказал он, – "Знаешь ли
ты о достижении пути, ведущего к богам, или [пути], ведущего к предкам, –
каким деянием достигается путь, ведущий к богам, или [путь], ведущий к
предкам? Ибо слыхали же мы речь риши:
"О двух стезях для людей слыхал я –
[Ведущей к] предкам и [ведущей к] богам.
По ним движется вместе все,
Что существует между отцом и матерью"".
– "Ничего из этого я не знаю" – сказал он.
Тогда [Правахана] предложил ему остаться. [Но] мальчик, не пожелав остаться,
убежал. Он пришел к отцу и сказал ему: "Ведь, поистине, ты говорил раньше, что
я хорошо обучен!" – "Так, что же, разумный?" – "Царский родич задал мне пять
вопросов, и я не знал [ответа] ни на один из них". – "Каковы эти [вопросы]?" –
"Вот", – и он повторил их основные положения.
Тот сказал: "Ты знаешь меня, дитя, – если я что-либо знал, то все рассказал
тебе. Иди же, – мы пойдем туда и станем жить [там] учениками". – "Иди лучше
ты". И Гаутама пошел туда, где находился Правахана Джайвали. Тот предложил ему
сиденье, приказал принести воду, оказал ему почетный прием и сказал: "Мы
предлагаем почтенному Гаутаме [выбрать] дар".
Он сказал: "Вот обещанный мне дар: скажи мне ту речь, которую ты произнес
перед мальчиком".
Тот сказал: "Поистине, Гаутама, это – из божественных даров. Назови
[что-нибудь] из человеческих".
Он сказал: "Ты хорошо знаешь, что я в изобилии владею золотом, коровами,
лошадьми, рабынями, приближенными, одеяниями. Не лишай же меня великого,
бесконечного и беспредельного". – "Так, поистине, Гаутама, ищи этого
предписанным способом". – "Я приближаюсь к тебе как ученик". А с такой речью
древние приближались [к наставнику] как ученики. И так он остался [у
Праваханы], сказав, что приближается к нему как ученик.
Тот сказал: "Не будь в обиде на нас, Гаутама, так же, как [не были в обиде] и
твои отцы. Ведь до сих пор это знание не пребывало ни с одним брахманом. Но я
передам тебе его, ибо кто может отказать, когда ты так говоришь?
Поистине, тот мир, Гаутама, это [Жертвенный] огонь. Солнце – его топливо. Лучи
– дым. День – пламя. Страны света – угли. Промежуточные стороны – искры. На
этом огне боги совершают подношение веры. Из этого подношения возникает царь
Сома.
Поистине, Парджанья, Гаутама, это огонь. Год – его топливо. Облака – дым.
Молния – пламя. Перуны – угли. Град – искры. На этом огне боги совершают
подношение царя Сомы. Из этого подношения возникает дождь.
Поистине, этот мир, Гаутама, это огонь. Земля – его топливо. Огонь – дым. Ночь
– пламя. Луна – угли. Звезды – искры. На этом огне боги совершают подношение
дождя. Из этого подношения возникает пища.
Поистине, человек, Гаутама, это огонь. Открытый рот – его топливо. Дыхание –
дым. Речь – пламя. Глаз – угли. Ухо – искры. На этом огне боги совершают
подношение пищи. Из этого подношения возникает семя.
Поистине, женщина, Гаутама, это огонь. Лоно – его топливо. Волоски – дым.
Детородные части – пламя. Введение внутрь – угли. Наслаждение – искры. На этом
огне боги совершают подношение семени. Из этого подношения возникает человек.
Он живет, сколько живет. Когда же он умирает,
То его несут к [погребальному] огню. Его огонь и есть огонь. Топливо –
топливо. Дым – дым. Пламя – пламя. Угли – угли. Искры – искры. На этом огне
боги совершают подношение человека. Из этого подношения возникает человек,
покрытый сиянием.
Те, которые знают это, и те, которые в лесу чтут веру и истину, идут в пламя,
из пламени – в день, из дня – в светлую половину месяца, из светлой половины
месяца – в шесть месяцев, когда солнце движется к северу, из этих месяцев – в
мир богов, из мира богов – в солнце, из солнца – в молнию. И придя к молнии,
[состоящий] из разума, пуруша ведет их в миры Брахмана. В этих мирах Брахмана
они живут вдали возвеличенные. Для них больше нет возврата.
Те же, которые приобретают миры жертвоприношением, подаянием, подвижничеством,
идут в дым, из дыма – в ночь, из ночи – в темную половину месяца, из темной
половины месяца – в шесть месяцев, когда солнце движется к югу, из этих
месяцев – в мир предков, из мира предков – в луну. Достигнув луны, они
становятся пищей. Там боги вкушают их, подобно тому, как [они вкушают] царя
Сому, [говоря:] "Возрастай, уменьшайся". Когда это проходит у них, то [люди]
попадают сюда в пространство, из пространства – в ветер, из ветра – в дождь,
из дождя – в землю. Достигнув земли, они становятся пищей. Снова совершают
подношение их на огне человека, и затем они рождаются на огне женщины. Так
совершают они круговорот, снова поднимаясь в миры. Те же, которые не знают
этих двух путей, становятся насекомыми, птицами и кусающимися тварями.
ТРЕТЬЯ БРАХМАНА
Кто желает: "Да достигну я величия", тот в благоприятный день светлой половины
месяца, когда солнце движется к северу, исполнив двенадцатидневный обряд
упасад, собрав все растения и плоды в сосуд или чашу из удумбары, подметя
вокруг [домашнего алтаря], окропив вокруг, разложив огонь, разостлав вокруг
[траву], приготовив должным образом очищенное масло и под мужским созвездием
смешав напиток, совершает подношение [со словами:]
"О Джатаведас, сколько есть в тебе богов,
Идущих наперекор, которые губят желания человека, –
Им я подношу [их] долю.
Пусть, удовлетворенные, они удовлетворят меня всем желанным. – Благословение!
Тому идущему наперекор [божеству], которое покоится [здесь,
Говоря:] "Я поддерживаю [все]", –
Тебе возлиянием масла
Умилостивленному я приношу жертву. – Благословение!"
"Старейшему – благословение! Наилучшему – благословение!" – [Говоря] так,
совершив подношение [маслом] на огне, он льет остаток в смесь.
"Жизненному дыханию – благословение! Превосходнейшему – благословение!" –
[Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.
"Речи – благословение! Твердому основанию – благословение!" – [Говоря] так,
совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.
"Глазу – благословение! Достижению – благословение!" – [Говоря] так, совершив
подношение на огне, он льет остаток в смесь.
"Уху – благословение! Местопребыванию – благословение!" – [Говоря] так,
совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.
"Разуму – благословение! Воспроизведению – благословение!" – [Говоря] так,
совершив подношение на огне, ом льет остаток в смесь.
"Семени – благословение"! – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет
остаток в смесь.
"Огню – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет
остаток в смесь.
"Соме – благословение!" – [Говоря] гак, совершив подношение на огне, он льет
остаток в смесь.
"Земле – благословение!" – [Говоря] так, совершив' подношение на огне, он льет
остаток в смесь.
"Воздушному пространству – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение
на огне, он льет остаток в смесь.
"Небу – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет
остаток в смесь.
"Земле, воздушному пространству, небу – благословение!" – [Говоря] так,
совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.
"Брахманству – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он
льет остаток в смесь.
"Кшатре – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет
остаток в смесь.
"Прошедшему – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он
льет остаток в смесь.
"Будущему – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он
льет остаток в смесь.
"Вселенной – благословение! – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он
льет остаток в смесь.
"Всему – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет
остаток в смесь.
"Праджапати – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он
льет остаток в смесь.
Затем он касается этой смеси, [говоря:] "Ты – движущееся, [как дыхание]. Ты –
пылающее, [как огонь]. Ты – полное, [как Брахман]. Ты – стойкое, [как небо].
Ты – единственное прибежище [как земля]. Ты – встреченное [возгласом] хин [в
начале жертвоприношения], ты – встречаемое [возгласом] хин [в середине
жертвоприношения]. Ты – воспетое [в начале жертвоприношения]. Ты – воспеваемое
[в середине жертвоприношения]. Ты – возглашенное [в начале жертвоприношения].
Ты – возглашенное в ответ [в середине жертвоприношения]. Ты – сияние во
влажном [облаке]. Ты – всепроникающее. Ты – могущественное. Ты – пища, [как
Сома]. Ты – свет, [как огонь]. Ты – конец. Ты – всепоглощающее".
Затем он поднимает этот [напиток, говоря]: "Ты знаешь все. Мы знаем твое
величие. Поистине, он – царь, владыка, повелитель. Пусть он сделает меня
царем, владыкой, повелителем".
Затем он очищает им рот [говоря]: "Об этом желанном Савитара... Сладостью
[веют] ветры для праведного. Сладостью текут реки. Сладостью да будут нам
травы. Земле – благословение! О сиянии божественного мы размышляем...
Сладостью да будут ночь и день. Сладостью да будет воздух над землей.
Сладостью да будет небо, наш отец. Воздушному пространству – благословение! Да
пробудит он наши мысли! Сладостью да будет нам дерево. Сладостью да будет
солнце. Сладостью да будут нам коровы. Небу – благословение!"
И он повторяет весь [гимн] савитри и все стихи о сладости, [говоря:] "Да буду
я всем этим. Земле, воздушному пространству, небу – благословение!" Очистив
рот [всем напитком] до конца, омыв руки, он ложится позади огня лицом к
востоку. Утром он чтит солнце, [говоря]: "Ты – единый цветок лотоса среди
стран света. Да стану я единым цветком лотоса среди людей!" Затем, идя назад
тем же путем, он садится позади огня и произносят [имена учителей в порядке]
преемственности.
И Уддалака Аруни поведал об этом своему ученику Ваджасанейе Яджнявалкье и
сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и
распустятся листья".
И вот Ваджасанея Яджнявалкья поведал об этом своему ученику Мадхуке Пайнгье и
сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и
распустятся листья".
И вот Мадхука Пайнгья поведал об этом своему ученику Чуле Бхагавитти и сказал:
"Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и
распустятся листья".
И вот Чула Бхагавитти поведал об этом своему ученику Джанаки Аястхуне и
сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и
распустятся листья".
И вот Джанаки Аястхуна поведал об этом своему ученику Сатьякаме Джабаде и
сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и
распустятся листья".
И вот Сатьякама Джабала поведал об этом своим ученикам и сказал: "Если окропят
этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и распустятся листья".
Пусть не передают этого никому, кроме сына или ученика.
Существует четыре [предмета] из удумбары: ложка из удумбары, чаша из удумбары,
топливо из удумбары, две мутовки из удумбары.
Существует десять возделываемых злаков: рис и ячмень, сезам и бобы, просо и
чумиза, пшеница, чечевица, горох и вика. Размолов их и окропив кислым молоком,
медом и маслом, совершают подношение очищенного масла.
ЧЕТВЕРТАЯ БРАХМАНА
Поистине, сущность этих существ – земля, [сущность] земли – вода, воды –
растения, растений – цветы, цветов – плоды, плодов – человек, человека – семя.

И Праджапати подумал: "Что же, я создам для него основание" – и сотворил
женщину. Сотворив ее, он соединился с ней. Поэтому следует соединяться с
женщиной. Он протянул от себя этот выступающий вперед давильный камень. Им он
оплодотворил ее.
Ее лоно – жертвенный алтарь. Волоски – трава для жертвоприношения. Кожа –
давила [сомы]. Labia pudenda – огонь в середине. Поистине, сколь велик мир
того, кто совершает жертвоприношение ваджапея, столь велик мир того, кто
производит совокупление, зная это. Он приобретает добрые дела женщин. Но у
того, кто производит совокупление, не зная этого, женщины приобретают его
добрые дела.
Поистине, это и есть то, зная о чем, Уддалака Аруни сказал: поистине, это и
есть то, зная о чем, Нака Маудгалья сказал; поистине, это и есть то, зная о
чем, Кумарахарита сказал: "Многие смертные, брахманы по происхождению, уходят
из этого мира, бессильные и лишенные добрых дел, – те, которые производят
совокупление, не зная этого".
Если у спящего или бодрствующего излилось сколько-либо семени, пусть он
коснется его или же произнесет над ним:
"Семя, которое сегодня излилось у меня на землю,
Которое потекло на растения, в воду,
Его, это семя, я беру назад.
Пусть снова придет ко мне сила, снова [придет] свет, снова [придет]
благоденствие.
Пусть огонь и жертвенники снова установятся на своих местах", –
[Сказав] так и взяв [семя] безымянным и большим пальцами, пусть он разотрет
[его у себя] на середине груди или между бровями.
Если [кто-либо] увидит себя [отраженным] в воде, то пусть произнесет: "[Да
будут] у меня свет, сила, слава, богатство, доброе дело".
Поистине, та – украшение женщин, которая сложила с себя нечистые одежды.
Поэтому пусть он приближается и обращается к сложившей с себя нечистые одежды
и достославной.
Если она не отдается ему, то пусть он купит ее. Если она все же не отдается
ему, то пусть, избив ее палкой или рукой, он одолеет ее [со словами]: "Силой и
славой я беру твою славу". Так она становится бесславной.
Если она отдается ему, [то он говорит]: "Силой и славой я дарю тебе славу".
Так оба они становятся достославными.
Если он желает женщину, думая: "Да насладится она со мною любовью", то введя в
нее член, прижавшись устами к устам и коснувшись ее лона, пусть он произнесет:

"Ты возникло из каждого члена, ты вышло из сердца.
Ты – сущность членов тела.
Опьяни мной эту женщину, словно пораженную ядовитой стрелой".
И если он желает женщину, [думая]: "Да не зачнет она", то введя в нее член,
прижавшись устами к устам, пусть он сначала вдохнет, потом выдохнет и
[произнесет]: "Силой и семенем я беру у тебя семя". Так она оказывается без
семени.
И если он желает женщину [думая]: "Да зачнет она", то, введя в нее член,
прижавшись устами к устам, пусть он сначала выдохнет, потом вдохнет и
[произнесет]: "Силой и семенем я даю тебе семя". Так она оказывается
оплодотворенной.
И если у его жены есть любовник, и он ненавидит его, то пусть, разведя огонь в
необожженном сосуде и приготовив подстилку из стеблей тростника, [разложенных]
в противоположных направлениях, он совершит на том огне подношение этих
кончиков тростниковых стеблей, [разложенных] в противоположных направлениях и
омоченных в очищенном масле, [произнеся]:
"Ты совершил подношение на моем огне, – я беру у тебя вдох и выдох, такой-то.
Ты совершил подношение на моем огне, – я беру у тебя детей и скот, такой-то.
Ты совершил подношение на моем огне, – и я беру у тебя жертвоприношение и
добрые дела, такой-то.
Ты совершил подношение на моем огне, – я беру у тебя надежду и ожидание,
такой-то!"
Поистине, бессильным и лишенным добрых дел уходит из этого мира тот, кого
проклинает знающий это брахман. Поэтому да не пожелает он заигрывать с женой
знающего это и просвещенного. Ибо знающий это одерживает верх.
И если у чьей-либо жены наступят месячные, то пусть в течение трех дней она не
пьет из бронзового сосуда и не надевает новые одежды. Ни мужчина, ни женщина
низкой касты не должны касаться ее. По истечении трех ночей, когда она
омоется, пусть ей дадут толочь рис.
Если кто-либо желает: "Да родится у меня безупречный сын, да будет он изучать
веду и достигнет полного срока жизни", – то, сварив рис в молоке, пусть они [с
женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить
[такого сына].
И если он желает: "Да родится у меня рыжеватый, кареглазый сын, да будет он
изучать две веды и достигнет полного срока жизни", – то, сварив рис в кислом
молоке, пусть они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине,
тогда они смогут родить [такого сына].
И если он желает: "Да родится у меня темный, красноглазый сын, да будет он
изучать три веды и достигнет полного срока жизни", – то, сварив рис в воде,
пусть они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они
смогут родить [такого сына].
И если он желает: "Да родится у меня ученая дочь, да достигнет она полного
срока жизни", – то, сварив рис с сезамом, пусть они [с женой] едят его вместе
с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить [такую дочь].
И если он желает: "Да родится у меня ученый, прославленный, посещающий
собрания, говорящий приятные речи сын; да будет он изучать все веды и
достигнет полного срока жизни", – то, сварив рис с мясом, пусть, они [с женой]
едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить [такого
сына] – с помощью мяса бычка или быка.
Затем с приближением утра, приготовив по обряду горшка с вареной пищей
очищенное масло, он совершает подношение, черпая из горшка с вареной пищей, [и
произносит]: "Агни – благословение! Анумати – благословение. Богу Савитару,
творящему действительное, – благословение!" Совершив подношение, он вынимает
[оставшуюся пищу] и ест; поев, он предлагает [остаток] жене. Омыв руки,
наполнив водой сосуд и трижды окропив его водой, [он произносит]:
"Иди отсюда, Вишвавасу,
Ищи другую юную девушку –
[Отпусти] жену вместе с мужем".
Затем он приближается к ней [произнося]:
"Я – жизненное дыхание, ты – речь.
Ты – речь, я – жизненное дыхание.
Я – саман, ты – рич.
Я – небо, ты – земля.
Давай же приложим усилия,
Сольем воедино семя,
Чтобы приобрести дитя – мальчика".
Затем он раздвигает ее бедра [говоря]: "Раздвиньтесь, небо и земля!" Введя в
нее член, прижавшись устами к устам и трижды проведя [рукой] по ее телу сверху
вниз, он [произносит]:
"Пусть Вишну приготовит лоно, пусть Тваштар сотворит образы.
Пусть Праджапати вольется, пусть Дхатар даст тебе плод.
Дай плод, Синивали, дай плод, пышноволосая!
Пусть боги ашвины, увенчанные лотосами, вложат в тебя плод.
Два золотых арани, трением которых ашвины добывают огонь, –
Об этом зародыше мы взываем, чтобы он был рожден на десятом месяце.
Как зародыш огня – земля, как небо содержит зародыш грозы,
Как зародыш ветра – в странах света, так я даю тебе зародыш, такая-то".
Когда она собирается рожать, он окропляет ее водой, [произнося]:
"Как ветер со всех сторон колеблет [поверхность] лотосного пруда,
Так пусть придет в движение твой зародыш и выйдет вместе с наружной оболочкой.

Это убежище создано Индрой с покрытием и оградой.
Извлеки же его, Индра, наружу – послед вместе с зародышем".
Когда же родится [сын], то, разложив огонь, взяв [ребенка] на колени и смешав
в бронзовом сосуде кислое молоко с очищенным маслом, он совершает подношение,
черпая [из сосуда] кислое молоко с очищенным маслом, [и произносит]:
"Пусть в этом [сыне] я смогу давать пропитание тысяче [людей], процветая в
своем доме.
Пусть с его служением я не буду покинут потомством и скотом. – Благословение!
Разумом я совершаю тебе подношение находящихся во мне жизненных сил. –
Благословение!
Если [своим] делом я совершил слишком много [чего-либо] или сделал слишком
мало,
То пусть Агни, совершающий должное жертвоприношение, мудрый, сделает эту
жертву должной и благоприятной для нас. – Благословение!"
Затем, наклонившись к его правому уху, он трижды [произносит]: "Речь, речь!"
Затем, смешав кислое молоко, мед и масло, он кормит [ребенка] из золотой
[ложки], не вводя ее в рот, [и произносит]:
"Я влагаю в тебя землю.
Я влагаю в тебя воздушное пространство.
Я влагаю в тебя небо.
Я влагаю в тебя все – землю, воздушное пространство, небо".
Затем он дает ему имя, [говоря]: "Ты – веда". Так это становится его тайным
именем.
Затем, передав его матери, он дает [ребенку ее] грудь, [произнося]:
"Твоя грудь, которая не иссякает, которая освежает,
Которая доставляет богатство, дарует изобилие, которая дает благо,
Которой ты питаешь всех достойных, –
Сарасвати, – дай ее здесь сосать [ребенку]".
Затем он обращается к матери [ребенка]:
"Ты – Ила, происходящая от Митры и Варуны; мужу она родила мужа.
Будь матерью многих мужей, ты, которая сделала [меня] мужественным".
Поистине, о таком [сыне] говорят: "Да, ты превзошел отца! Да, ты превзошел
деда! Да, высшего предела счастья, славы и блеска, божественного знания достиг
тот, кто родился сыном знающего это брахмана".
ПЯТАЯ БРАХМАНА
Теперь – о преемственности [учителей]:
Сын Паутимаши [получил учение] от сына Катьяяни,
Сын Катьяяни – от сына Гаутами,
Сын Гаутами – от сына Бхарадваджи,
Сын Бхарадваджи – от сына Парашари.
Сын Парашари – от сына Аупасвасти,
Сын Аупасвасти – от сына [другой] Парашари,
Сын (этой] Парашари – от сына Катьяяни,
Сын Катьяяни – от сына Каушики,
Сын Каушики – от сына Аламби и сына Ваягхрапади,
Сын Ваягхрапади – от сына Канви и сына Капи,
Сын Капи –
от сына Атрейи,
Сын Атрейи – от сына Гаутами,
Сын Гаутами – от сына Бхарадваджи,
Сын Бхарадваджи – от сына Парашари,
Сын Парашари – от сына Ватси,
Сын Ватси – от сына [другой] Парашари,
Сын [этой] Парашари – от сына Варакаруни,
Сын Варакаруни – от сына [другой] Варакаруни,
Сын [этой] Варакаруни – от сына Артабхаги,
Сын Артабхаги – от сына Шаунги,
Сын Шаунги – от сына Санкрити,
Сын Санкрити – от сына Аламбаяни,
Сын Аламбаяни – от сына Аламби,
Сын Аламби – от сына Джаянти,
Сын Джаянти – от сына Мандукаяни,
Сын Мандукаяни – от сына Мандуки,
Сын Мандуки – от сына Шандили,
Сын Шандили – от сына Ратхитари,
Сын Ратхитари – от сына Бхалуки,
Сын Бхалуки – от двух сыновей Краунчики,
Сыновья Краунчики – от сына Вайдабхрити,
Сын Вайдабхрити – от сына Каршакейи,
Сын Каршакейи – от сына Прачинайоги,
Сын Прачинайоги – от сына Сандживи,
Сын Сандживи – от сына Прашни, Асуривасина,
Сын Прашни – от Асураяны,
Асураяна – от Асури,
Асури – от
Яджнявалкьи,
Яджнявалкья – от Уддалаки,
Уддалака – от Аруны,
Аруна – от Упавеши,
Упавеши – от Кушри,
Кушри – от Ваджашраваса,
Ваджашравас – от Джихваванта Бадхйоги,
Джихвавант Бадхйога – от Аситы Варшаганы,
Асита Варшагана – от Хариты Кашьяпы,
Харита Кашьяпа – от Шилпы Кашьяпы,
Шилпа Кашьяпа – от Кашьяпы Найдхруви,
Кашьяпа Найдхруви – от Вач,
Вач – от Амбхини,
Амбхини – от Адитьи.
Эти происходящие от Адитьи, белые жертвенные изречения разъяснены Ваджасанейей
Яджнявалкьей.
Так же точно – до сына Сандживи.
Сын Сандживи – от Мандукаяни,
Мандукаяни – от Мандавьи,
Мандавья – от Каутсы,
Каутса – от Махиттхи,
Махиттхи – от Вамакакшаяны,
Вамакакшаяна – от Шандильи,
Шандилья – от Ватсьи,
Ватсья – от Кушри,
Кушри – от Яджнявачаса Раджастамбаяны,
Яджнявачас Раджастамбаяна – от Туры Кавашейи,
Тура Кавашея – от Праджапати,
Праджапати – от Брахмана.
Брахман – самосущий. Поклонение Брахману!