Младенческая и детская заболеваемость и смертность в России в условиях глобальных экологических изменений

Одним из факторов глобальных экологических изменений являются мировые войны. Проблема эта мало изучена в литературе. Однако она актуальна, особенно в настоящее время, поскольку ведет к тяжелейшим демографическим кризисам и катастрофам. Лакмусовой бумагой ухудшения демографической ситуации всегда служат показатели детской и особенно младенческой заболеваемости и смертности.

В результате войн, особенно крупных, мировых, наблюдается значительный и длительный подъем младенческой и детской смертности. Меняется и характер заболеваемости — обостряются хронические болезни, наблюдаются вспышки разного рода инфекций, появляется ряд новых, прежде редких или практически не встречавшихся заболеваний. Учащаются случаи летальных исходов.

Причины этого многообразны. Прежде всего среди погибших и раненых было немало детей. Выжившие дети длительное время, иногда в течение всей жизни, страдали от последствий тяжелых ранений, не всегда излечимых, и перенесенных в военное время болезней.

На здоровье детей послевоенных лет рождения отражались и перенесенные их родителями ранения и нервные стрессы. Замечено, например, что у тех детей, чьи родители получили контузию, с раннего возраста фиксируются сердечно-сосудистые заболевания; у тех, чьи родители переболели разного рода инфекциями, — болезни крови и обменные нарушения.

Особую опасность представляют нервные стрессы — и не только для детей, испытавших их, но и для детей, у которых нервные и психические расстройства в период войны перенесли родители. В настоящее время эти нервные стрессы получили название синдрома войны.

Но есть и еще одна веская причина роста младенческой и детской заболеваемости и смертности — большое влияние на этот процесс оказывают вызванные войнами нарушения экологической ситуации.

Иными словами, увеличение детской и младенческой заболеваемости и смертности в военное и послевоенное время — это и непосредственное воздействие ран, болезней, стрессов на детский организм, и последствия глубинных генных нарушений, порожденных войнами.

Факты свидетельствуют о прямой связи стихийных, казалось бы, бедствий с крупномасштабными войнами и социально-политическими катаклизмами. Как правило, войны вызывают резкие изменения климатических условий — перепады температур, засухи, неурожаи. Природные аномалии — жесточайшие морозы, продолжительные ливневые дожди, беспощадные засухи, по-видимому, связаны с нарушениями движения воздушных масс вследствие мощных взрывов, действий артиллерийских орудий, интенсивных полетов авиации, авиационных бомбежек. Последствия применения ядерного и других видов оружия массового поражения в настоящее время хорошо известны.

Во время мировых войн применялись и отравляющие газы, и бактериологическое оружие. В атмосфере скапливались остатки взрывчатых веществ, продукты горения, в т. ч. токсичные. Образовывались мощные дымовые завесы, связанные с крупными пожарами.

Загрязнение воздушной среды происходило и в результате разложения и гниения не погребенных трупов людей и животных, загрязнения водоемов и рек — в результате военных действий. Не было контроля над выбросами и отходами, попадавшими в водную среду. Появление и развитие во время и сразу после войн новых стратегических производств с неизученными последствиями для экологии еще более ухудшали ситуацию.

Для военного времени характерны также нарушение сельскохозяйственных циклов, ухудшение ухода за плодородными почвами, не осуществлялись охрана лесных угодий, борьба с вредителями полей и лесов, не обрабатывались против вредителей лесные массивы и водоемы.

Мощные миграционные потоки, организованные и неорганизованные (переброска войск, эвакуация, реэвакуация, потоки беженцев), чрезвычайно осложняли экологическую обстановку, способствовали распространению острозаразных заболеваний.

Во время войн нарушалась работа коммуникаций как транспортных, так и осуществляющих жизнеобеспечение населения — водопроводных, канализационных и т.д.

Серьезно ухудшалось питание населения в связи с экономическим кризисом, сопутствующим всякой войне. Наблюдался не только недостаток продуктов питания, но и случаи отравления, часто с летальным исходом, непригодными в пищу продуктами, а также широкое применение суррогатов, часто неапробированных. В результате значительно увеличивалось число отравлений мирного населения, прежде всего детей.

К этому надо добавить напряженность в области медицинского обслуживания в связи с мобилизацией многих врачей в районы военных действий, а также дефицит медикаментов.

Ухудшились жилищные условия населения. В домах не хватало топлива. Скученность усугубляла антисанитарное состояние жилья, способствовала распространению острозаразных заболеваний.
Показательны в этом отношении последствия Второй мировой войны.

Такая крупномасштабная, технически оснащенная война, как Вторая мировая, не могла не сказаться и сказалась на экологической ситуации. Одним из последствий Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. были климатические нарушения — засуха, охватившая зерновые районы Центральной России, Молдавии и Украины, и затяжные проливные дожди в Западной Сибири, повлекшие за собой в 1946 г. неурожай и голодание и без того ослабевшего в тяжелые военные годы населения ряда районов страны. Но и в тех районах, где хлеб уродился, его не смогли собрать полностью из-за недостатка или аварийного состояния сельскохозяйственной техники. По подсчетам ученых, жертвами голода 1947 г. стали в СССР около 1 млн чел., в т. ч. в РСФСР — 0,5 млн.

До конца 1940-х гг. младенческая смертность (в возрасте до 1 года) была высокой. Она равнялась в среднем по России 75,5 ‰.

Значительно выше среднероссийских были эти показатели в Северных и Северо-Западных областях: Новгородская обл. — 89 ‰; Архангельская — 97 ‰; Вологодская — 107,9 ‰; Коми АССР — 87,5 %. (Подсчеты автора.)

В Центральном р-не обращает на себя внимание высокий уровень детской смертности во Владимирской обл. — 102,7 ‰.

В большинстве районов Поволжья младенческая смертность хотя и ниже общероссийского показателя, но все же довольно высока: Сталинградская обл. — 67,1 ‰; Мордовская и Чувашская АССР — 64-65 ‰; Татарская АССР — 68 ‰ и т. д.

Очаг повышенной младенческой смертности отмечается в Марийской АССР — 90‰. (Подсчеты автора.)

Показатели младенческой смертности возросли на Урале и в Приуралье: в Свердловской обл. — до 86,1 ‰, в Кировской — до 112 ‰.

Особое место принадлежит детской смертности в статистике общей смертности в крупных городах. Безусловно, с медицинским обслуживанием и снабжением медикаментами дело обстояло лучше, чем в глубинке, тем более в сельской местности. Однако в Москве младенческая смертность составляла в 1946 г. 88,2 ‰, в Ленинграде — 90,4 ‰, в Свердловске — 113,5 ‰, в Горьком — 116,9 ‰. Иными словами, в Москве среди всех умерших в 1946 г. каждый шестой — младенец, в Горьком — каждый пятый, в Ленинграде — каждый четвертый, в Свердловске — каждый третий. Разумеется, городское население в силу скученности жилья и антисанитарии в неналаженном еще после войны городском хозяйстве было очень сильно подвержено эпидемическим заболеваниям, прежде всего детским. Кроме того, матери и отцы были чрезмерно загружены производственной работой, дети в возрасте нескольких месяцев или даже недель попадали в детские учреждения, условия в которых далеко не всегда были благоприятны. Декретные отпуска в тот период были очень коротки, занятость же женщин очень велика. Отсюда высокая детская смертность, в основном из-за простудных и инфекционных заболеваний, особенно опасных для от рождения ослабленных младенцев.

В особо крупных городах Москве и Ленинграде уровень младенческой и детской смертности, как уже отмечалось, был высок по сравнению с городским и сельским населением регионов. Поскольку общие показатели смертности (по всему населению) были несколько меньше, чем во многих других регионах и городах, то, соответственно, удельный вес умерших детей и младенцев среди умерших всех возрастов очень значителен.

Так, от общего числа умерших умершие младенцы в возрасте до 1 года составляли в Москве в 1945-1946 гг. 16 %, причем умершие младенцы мужского пола среди всех умерших мужчин — 17 %. В Ленинграде же этот показатель вообще достигал астрономической величины — среди умерших всех возрастов младенцы в возрасте до 1 года составили 30 %, умершие мальчики среди всех умерших мужчин — 32,7 %, девочки среди всех умерших женщин — 28,1 %.

Вообще горький вклад детских и младенческих возрастных групп в статистику общей смертности в первые послевоенные годы в столичных городах чрезвычайно значителен. Так, среди всех умерших в Москве умерших в детском возрасте — до 4 лет — 18,9 %, мальчиков указанного возраста среди всех умерших мужчин — 20 %, девочек среди всех умерших женщин — 17,7 %; в Ленинграде — 34,7, 37,6, 31,5 % соответственно. (Подсчеты автора.)

Дети, рожденные в годы войны и в послевоенные годы, были ослаблены, так же как и их матери. Отсюда очень высокие показатели неонатальной и постеонатальной смертности. Дети появлялись на свет с врожденной слабостью, были чрезвычайно подвержены как инфекционным, так и простудным заболеваниям, расстройствам пищеварительного тракта и пр. Эти данные относятся в основном к коренному населению, не покидавшему города в годы войны.

Смертность была высокой не только у новорожденных и детей в возрасте до 1 года, но и в течение всех первых лет жизни, особенно у мальчиков. Если у девочек смертность во второй половине 1940-х гг. понижалась к 5-6 годам, то у мальчиков только к 9 годам. Новое повышение смертности начиналось у мальчиков очень быстро — с 15 лет, а у девочек — с 18 лет. Это объясняется большей врожденной жизнеспособностью девочек и меньшей задействованностью в детско-подростковом возрасте в военные годы на производстве. Мальчики-подростки из-за работы в оборонной промышленности (что было, как правило, для них непосильным трудом и в плане физических перегрузок, и по причине недостаточной квалификации) имели часто ослабленное здоровье и страдали от травматизма. Так, умершие мальчики 10-14 лет составляли в Москве среди всех умерших мужчин 1,5 %, а 15-19-летние — 3,8 %; в Ленинграде — 2,4 и 4,1 % соответственно. Только за первые годы войны в Москве от травм на предприятиях погибло 15 тыс. подростков, многие же, выжив, остались инвалидами. (Подсчеты автора.)

Резкое возрастание младенческой смертности было зафиксировано в связи с голодом 1947 г. В целом по РСФСР коэффициент младенческой смертности поднялся до 127,5%, т. е. в 1,7 раза по сравнению с 1946 г.

Если в Восточной Сибири и на Алтае этот печальный показатель был заметно ниже общероссийского — 120 и 112 ‰ соответственно, в Краснодарском крае — 115,6‰, то уже на Дальнем Востоке, в Центральной России, на Урале он достигал астрономической высоты (и это несмотря на активную политику по охране детства, которая велась в послевоенные годы): в Хабаровском крае — 171 ‰, в Калининской обл. — 151 ‰, в Ивановской — 164 ‰, в Иркутской — 183 ‰, в Кемеровской — 203 ‰, в Ярославской — 208 ‰, в Сталинградской — 164 ‰, в Астраханской — 275 ‰, в Воронежской — 295 ‰ и т. д.

На этом фоне благополучно выглядели показатели детской смертности в Западных областях, например в Брянской соответствующий коэффициент составил 94 ‰. (Подсчеты автора.)

Ситуация в автономиях неоднозначна: в Башкирии этот показатель в 1947 г. превысил 135 ‰, т. е. выше общероссийского, а в Дагестане — один из самых низких — 95 ‰. Тем не менее практически повсеместно наблюдалось повышение именно младенческой смертности. Эта экстремальная ситуация с детской и младенческой смертностью являлась одной из основных причин, по которым в России не состоялся так называемый беби-бум, характерный в послевоенное время для ряда стран Западной и Центральной Европы и США. В итоге наша страна оказалась лишена «демографического выигрыша» — многочисленных поколений послевоенных лет рождения, способных на долгий срок обеспечить расширенное воспроизводство населения в стране.

Причины младенческой смертности до 1 года в 1947 г. типичны для голодных лет: диспепсия, дизентерия, гастро- и энтероколиты, воспаление легких. Приведем несколько примеров: в Ростове-на-Дону из 1239 детей, умерших в возрасте до года, от диспепсии погибли 162 ребенка, от гастро- и энтероколита — 413, от воспаления легких — 293, т. е. на эти причины смерти пришлось почти 3/4 от общего числа случаев младенческой смерти. В Саратове из 1431 умершего ребенка от названных причин умерло 256, 104, 359 детей соответственно; кроме того, от дизентерии — 249. В Свердловске из 2855 умерших младенцев погибли от диспепсии 116, от колита — 297, от воспаления легких — 758, от дизентерии — 702 ребенка. В более благополучных районах — Ставрополье, Западных областях, Западной Сибири младенцы умирали в основном от простудных заболеваний. Уже в Туле зафиксировано в 1947 г. довольно много случаев младенческой смерти от диспепсии, нехарактерной в принципе для этой области. В Ярославле из 1562 умерших младенцев от дизентерии погибли 145, от диспепсии — 164, от колита — 182, от воспаления легких — 356, т. е. 2/3 детей от вышеназванных причин. Ту же ситуацию с младенческой смертностью зафиксировала статистика в Уфе и т. д.308 (Подсчеты автора.)

Следует отметить, что в связи с начавшимися существенными изменениями экологии врожденные пороки развития и смертность от них уже встречались в то время, хотя и редко. Однако они имели тенденцию к нарастанию.

В принципе такой набор причин смерти младенцев чисто экзогенных говорит о незавершенности эпидемиологического перехода, о неблагоприятной экологической и демографической ситуации, что крайне негативно сказалось на протекании процесса демографической компенсации.

Изучение по материалам санитарно-медицинской статистики характера заболеваемости и причин смерти населения показывает, что вследствие войны и нарушений экологической обстановки возникают определенные группы болезней. Кроме того, некоторые из существовавших до войны заболеваний сразу после войны становятся массовыми и протекают в тяжелой форме, часто с летальным исходом.

Загрязнение воздуха, отсутствие правильного питания, нехватка топлива, антисанитарные условия существования способствуют прежде всего распространению заболеваний органов дыхания: пневмонии, плевритов, хронических бронхитов и, наконец, страшного бича — туберкулеза, в т. ч. скоротечного. В 1946 г. практически во всех городах России стоит на первом месте среди причин смерти воспаление легких, в т. ч. крупозное. Среди младенцев в возрасте до 1 года лидирует именно пневмония. Среди младенцев с установленной причиной смерти на нее приходится в Саратове 25,6 %, в Сталинграде — 26,3 %. В Поволжских автономиях пневмония унесла 28 % детских жизней.

Смертность от пневмонии была на Урале выше, чем во многих других районах. Так, в Свердловске от пневмонии умерло 23 % от всех умерших, в Челябинске — 23,8 %. Среди младенцев этот показатель поднимался до 32 и 37 % соответственно, т. е. смертность от пневмонии занимала, как и в Поволжье, первое место среди причин младенческой смертности. В Западных районах абсолютным лидером была также смертность от пневмонии как среди взрослых, так и среди младенцев. На эту причину в Смоленске приходилось в 1946 г. 35,6 % смертей среди всего населения и 55,1 % среди младенцев, т. е. умирал от пневмонии каждый третий среди умершего населения и каждый второй среди умерших младенцев. На Дальнем Востоке также самой распространенной причиной смерти и среди взрослых, и среди младенцев была пневмония. Среди всех умерших умершие по этой причине составляли около 30 %, а среди детей — 35,6 % соответственно. Чаще, чем во многих других регионах, на Дальнем Востоке и в Сибири фиксируется смерть от крупа309. (Подсчеты автора.)

В городах РСФСР в конце 1940-х гг. 32,9 % детей (в возрасте до 1 года) умирало от воспаления легких.

Особую опасность представлял для детей туберкулез, вспышка которого во время войны и в первые послевоенные годы наблюдалась и среди детей, и среди взрослого населения.

Заболеваемость детей туберкулезом легких долго и упорно держалась на довольно высоком уровне, поскольку на детях дольше и сильнее сказываются последствия пережитого голода и нервных стрессов. Пик ее пришелся на 1949 г. Затем начал наблюдаться спад заболеваемости.

Положение с заболеваемостью населения туберкулезом легких после Великой Отечественной войны было столь серьезно, что в 1947-1948 гг. Совет министров СССР совместно с Министерством здравоохранения СССР приняли специальные документы, содержащие конкретные противотуберкулезные мероприятия. Так, во всех туберкулезных диспансерах были созданы стационарные отделения. Врачи, работающие в этих отделениях, должны были участвовать в диспансерных обследованиях больных и лечить их в стационаре. Одновременно широко вводилось проведение флюорографии населения. При лечении туберкулеза начали широко применять антибиотики: пенициллин, альбомицин, синтомицин и др.

В 1945 г. в детских туберкулезных больницах содержалось 5,2 тыс. больных. Обращает на себя внимание тот факт, что, хотя в этот период штат медицинского персонала больниц и санаториев был далеко не полностью укомплектован, в детских туберкулезных больницах штат был укомплектован, как правило, более чем на 90 %.

Лечение осуществлялось также по месту жительства и учебы. Система санаториев была разветвленной и гибкой — работали круглогодичные и сезонные санатории, круглосуточные, дневные и ночные. Без санаториев, подчиненных отделу курортологии Наркомздрава, в 1945 г. насчитывалось 49 тыс. детей в круглогодичных туберкулезных санаториях, 12 тыс. — в дневных и ночных санаториях, сверх того 7,5 тыс. — в санаториях для детей до 3 лет. Более 7 тыс. детей лечились в санаториях для больных костным туберкулезом, который был сильно распространен после войны.

В 1946 г. в круглогодичных туберкулезных санаториях лечилось уже 54 тыс. детей, в дневных и ночных — 9 тыс., 16 тыс. — в санаториях до 3 лет. В 1947 г. эти цифры значительно возросли: в круглогодичных туберкулезных санаториях лечилось уже 80 тыс., в санаториях для детей до 3 лет — 13 тыс. В 1948 г. — 66 тыс. и 15 тыс. детей соответственно. В трудные голодные годы система лечения и профилактики туберкулеза велась более интенсивно, что давало положительные результаты.

Борьба с туберкулезом не ослабевала все 1950-е гг. В конце 1950-х гг. в детских туберкулезных больницах лечилось 4,6 тыс. детей, в детских туберкулезных круглогодичных санаториях — 97 тыс. (ежегодно), в сезонных — 1,3 тыс. детей. В эти годы большое внимание уделялось борьбе с различными формами туберкулеза, например костного, железистого, а не только легочного, в т. ч. у детей раннего возраста. Распространение у детей костного туберкулеза после войны было опасным явлением, связанным прежде всего с нарушениями экологии, питания, формирования младенцев во внутриутробный период и т. д.Разумеется, туберкулез относится к заразным заболеваниям, однако он поражает людей, в первую очередь ослабленных физически и в результате нервных потрясений. Война непосредственно привела к повышению восприимчивости, в т. ч. у детей, к туберкулезной инфекции. Следует отметить, что активные меры борьбы с туберкулезом дали большой эффект и сохранили жизнь и вернули здоровье тысячам детей и взрослых.

В послевоенное время резко возросла смертность от дизентерии. В медицинской статистике эта болезнь стояла в одном ряду с тяжелейшими инфекционными заболеваниями. В 1945 г. было зафиксировано в России более 70 тыс. случаев заболевания дизентерией. 1946 г. привел к заметным и негативным изменениям в уровне заболеваемости дизентерией. По России было зафиксировано уже более 100 тыс. случаев заболевания, т. е. на 30 % больше, чем в 1945 г. Практически во всех отмеченных в предшествующем году неблагополучием районах случаи дизентерии участились, причем значительно. Особо опасна дизентерия в младенческом и раннем детском возрасте. Учитывая это, отечественная медицинская статистика особо фиксировала сведения по заболеваемости дизентерией в возрасте до 2 лет. В 1946 г. в РСФСР было зафиксировано 26,1 тыс. случаев заболевания, из них в Москве — 5,3 тыс., в Ленинграде — 4 тыс., в Хабаровском крае — 1,6 тыс., в Приморском — 1 тыс., в Горьковской обл. — 0,7 тыс., в Ивановской обл. — 0,5 тыс. Даже в отчетах о заболеваемости первых послевоенных лет детская дизентерия выделена как особая группа заболеваний, в отличие от общей дизентерии, и ей присвоен особый шифр в медицинской отчетности. (Подсчеты автора.)

В 1946 г. очень высокая младенческая смертность от дизентерии отмечается в июле, августе, сентябре: так, в Москве: — в июле-августе, в Ленинграде — в августе, в Западных областях и в Среднем и Нижнем Поволжье — в августе-сентябре, в Центральном Черноземье — в июле-августе, в Северных областях, на Урале — в сентябре, в Сибири — в июле-августе. Именно в эти месяцы свирепствовала дизентерия. Распространенность этой причины смерти говорит об эпидемическом характере заболеваемости младенцев дизентерией в 1946 г.

Гастроэнтероколит поражал обычно детей до 2 лет и для них был очень опасен. Как и прочие кишечные заболевания, он был весьма распространен после войны из-за ослабленности населения и нехватки и недоброкачественности питания, а начинающийся голод 1947 г. усугубил и без того тревожную ситуацию. Распространялся гастроэнтероколит летом и ранней осенью, поражал в равной степени и городское, и сельское население — на город приходилось, например, в 1946 г. 56 % случаев этого заболевания. В 1945 г. детей, страдающих гастроэнтероколитом, довольно много — 235 тыс., а в 1946 г. отмечается очень заметный рост — в 1,5 раза. Число больных превышает 340 тыс. (Подсчеты автора.)

Смертность от диспепсии среди причин младенческой смертности уступает только пневмонии. От 11 до 27 % от всех случаев младенческой смертности приходился на эту причину.

Во многих регионах России фиксировались вспышки и отдельные случаи заболеваемости разными формами тифа, прежде всего брюшным и сыпным.

Особой проблемой после войны были детские инфекции, с которыми медицина вела упорную борьбу. Детские инфекционные клиники обслуживали ежегодно сотни тысяч детей. В 1946 г. — 96 тыс. детей, в 1947 г. — 113 тыс., в 1948 г. — 119 тыс. Наряду с распространением желудочно-кишечных инфекций детей определяли в больницы в связи с голодным истощением, в частности с так называемыми голодными поносами.

На рубеже 1950-х гг. система детских инфекционных больниц продолжала увеличиваться и обслуживать все большее число детей, например в 1950 г. — 137 тыс. детей. Последствия войны и голода, особенно длительного и латентного, приводили к ослаблению организма, понижая его сопротивляемость, что усиливало подверженность детей инфекциям. Понижалась сопротивляемость.

В итоге такие детские заболевания, как корь, скарлатина, приходилось лечить стационарно. У детей с ослабленным от недоедания и нервного стресса организмом очень часто развивались осложнения на печень, почки, зрение, слух. К концу 1950-х гг. ситуация переменилась мало (так, в 1957 г. в инфекционные больницы поступило 208 тыс. детей).Многочисленнее стали детские когорты в связи с повышением рождаемости на рубеже 1950-х гг., но и больше пациентов в детских инфекционных клиниках. Новые поколения также не отличались крепким здоровьем.Борясь за жизнь каждого ребенка после войны, медики старались снизить смертность и тяжелые последствия от перенесенных инфекций до минимума. Сельские больницы также обслуживали, особенно в первые послевоенные годы, тысячи инфекционных больных. Хронически больные дети получали медицинскую помощь в детских специализированных больницах и санаториях.

Следует отметить мобильность и быстрое реагирование органов здравоохранения на распространение тех или иных групп заболеваний. Так, в связи с опасностью распространения инфекционных болезней стабильно растет число инфекционных больниц от 1945 г. к 1948 г. — соответственно с 97 учреждений до 112. Особенно большое число больниц было открыто в 1948 г. в связи с голоданием населения и увеличением, соответственно, желудочных инфекций. Выросло и число поступающих в них больных (и детей, и взрослых): если в 1946 г. — 16,6 тыс., то в 1948 г. — 190,9 тыс. Рост числа поступивших в больницы продолжается и в 1949 г. — 245 тыс. В целях более активного их обслуживания на фоне некоторого уменьшения числа инфекционных больниц значительно, почти в 1,5 раза увеличивается количество работающих в инфекционных больницах врачей.

К 1950 г. при столь же большом числе врачей несколько уменьшается наплыв больных — до 228 тыс. Однако это понижение было нестабильным. В стране упорно проявлялись вспышки то малярии, то желудочно-кишечных, то легочных, то менинго-энцефалитных инфекций, поражавших все население, в т. ч. детское. Во второй половине 1950-х гг. число инфекционных больниц пришлось поднять до 145, а врачей в них — почти до 2 тыс. чел. (в 1946 г. врачей было менее 600 чел.), поступило же только за 1957 г. 435 тыс. больных.

Проблема борьбы с инфекциями остро стояла все послевоенное десятилетие. При этом на государственном уровне тратились немалые средства для ее разрешения. Особо сложные случаи лечились в инфекционных клинических больницах. В 1946 г. в них прошли лечение 68 тыс. чел.; в 1947--1948 гг. еще больше — 69 и 73 тыс. соответственно.

Если на рубеже 1950-х гг. в обычных больницах стало несколько меньше инфекционных больных, то в специализированных клиниках число их даже увеличивалось. В частности, в 1950 г. больных в инфекционные клиники поступило свыше 90 тыс. На клиники, как и на диспансеры, обращено было тогда особое внимание, полагали, и не без оснований, что клиники результативнее оказывают помощь при инфекционных заболеваниях.

В войну и после войны наблюдается возрастание в структуре причин младенческой смертности удельного веса причин смерти, связанных с ослаблением организма матери и ребенка: врожденная слабость, преждевременное рождение, выкидыши, болезни новорожденных, нарушения внутриутробного развития. Эти причины смерти в благополучные периоды встречаются редко, и их массовое появление обычно бывает связано с голодными или военными годами. Например, в первые послевоенные годы в разных регионах России ежегодно 15-20 % умерших младенцев погибали от этих причин.

Причины столь сложной и неблагополучной картины с младенческой смертностью были разнообразны. На одном из первых мест стояло ослабление организма женщин во время войны, недостаток питания, последствия психической и физической перегрузки и матерей, и отцов во время войны, недостаточность лекарств и медицинской помощи и т. д. Ситуация осложнялась тем, что система ухода за слабыми новорожденными, за теми, кого в настоящее время относят к группе риска, еще не была разработана и налажена. До войны рождались более крепкие и жизнеспособные младенцы, меньше было недоношенных и врожденно слабых детей. Соответственно, не было и потребности в сложном и длительном выхаживании новорожденных, что стало после войны одной из главных задач преодоления высокой младенческой смертности. К сожалению, условий для подобного выхаживания было мало.

Большую роль среди причин детской смертности играли тяжелые условия быта и труда, неблагоприятные климатические условия, которым ослабленное войной потомство противостояло с трудом. Забегая вперед, надо сказать, что у женщин, рожденных в 1942 г., смертность детей была на 55 % выше довоенной нормы, у женщин 1943 г. рождения — уже на 10 % выше, а у женщин, рожденных в 1944 г., — на 3 %.

В РСФСР в 1945 г. родилось живыми 84,5 тыс. младенцев, из них недоношенными 37,5 тыс., или 4,8 %. Мертворожденных было почти 8 тыс., 14 тыс. детей умерли вскоре после рождения, среди них преобладали недоношенные — 9 тыс., или 64 %. Кроме того, в течение ряда послевоенных лет, уже после окончания голода 1946-1947 гг., сохранялась высокая младенческая смертность. Во многих регионах она превышала 100 ‰, т. е. более 105 детей умирало на первом году жизни.

Высокая смертность среди недоношенных младенцев сохранялась и в первой половине 1950-х гг. Она составляла ежегодно около 20 % от их числа. Кроме того, в 1954 г. по сравнению с 1953 г. число мертворожденных выросло более чем на 2 %.

В послевоенный период заметен рост онкологических заболеваний, в т. ч. у детей. В 1946 г. в онкологических клиниках проходило лечение 4,9 тыс. больных, еще около 1 тыс. лечилось в диспансерах. В 1947 г. число больных резко увеличилось, в больницах их уже насчитывалось 10,5 тыс. чел., в 1948 г. — до 17,8 тыс., причем около половины больных из сельской местности, т. е. уже нельзя было назвать онкологию болезнью городов. Около 2 тыс. чел., в т. ч. молодого возраста, лечилось в диспансерах. В медицинской статистике графа «Онкозаболевания» из скромной строчки превратилась в длинный и подробный перечень разновидностей раковых заболеваний: рак губы, гортани, пищевода, желудка, прямой кишки, печени, мозга, костей, легких, кожи. Среди причин увеличения онкозаболеваний все большее значение приобретает неблагополучная послевоенная экология. Несмотря на активизацию усилий медицины, не только отечественной, но и зарубежной, результативных методов лечения онкологических заболеваний (кроме отдельных видов) еще не было в тот период. В результате от рака погибали и взрослые, и подростки (в чисто детском возрасте рак еще был тогда редкостью, хотя уже встречался). Для тех взрослых людей, которые сумели выздороветь или продлить свою жизнь, последствием рака было обычно бесплодие. Число онкозаболеваний было в рассматриваемый период значительно больше зарегистрированного, т. к. диагностика раковых заболеваний еще была очень несовершенна.

Следует сказать об одной из основных причин ухудшения экологической обстановки. В послевоенный период многие города стали крупнейшими центрами промышленности, в т. ч. оборонной. Быстро развивались химические производства и смежные — химико-биологические и пр. Разрабатывалось ядерное оружие. Производились новые виды техники. Эти производства нередко находились на окраинах городов или же в ближайших пригородах. Техника безопасности была слаба, да и сама степень вредности производств и система мер безопасности были еще во многом неизвестны и не разработаны. Жилые корпуса для рабочих и служащих, детские учреждения, дачные и приусадебные участки, как правило, находились в непосредственной близости от предприятий, в т. ч. с высокой степенью вредности. При застройке в целях скорости и прочности и наличия новых технических возможностей порой использовались непроверенные на вредность материалы. Например, «вечным» гранитом (в противовес использовавшимся ранее в качестве декоративно-отделочных и строительных материалов «мягких» мрамора, песчаника, известняка, дерева) отделывались жилые дома, здания, где находились аптеки и магазины продовольственных товаров и пр. Печальное лидерство Москвы и Ленинграда по онкологическим заболеваниям не случайно.

Все эти и другие заболевания, порожденные последствиями войны и связанными с ней глобальными нарушениями экологической ситуации, долгие годы оказывали негативное влияние на генофонд нации. Безусловно, с повышенными смертностью и заболеваемостью в послевоенные годы велась упорная борьба, были увеличены ассигнования из государственного бюджета на нужды здравоохранения населения в 2 раза по сравнению с довоенным периодом. Однако последствия войны для здоровья населения были глубокими и длительными. Демографическое эхо войны мы ощущаем и по сей день.