Иностранные специалисты, предприниматели, рабочие: проблемы трудовых отношений на промышленных предприятиях дореволюционной России

Ключевые слова: 

История России на протяжении последних нескольких веков изучается сегодня многими исследователями в русле процесса модернизации2. В качестве этапа этого процесса можно рассматривать период конца XIX – начала XX вв., когда модернизационное развитие происходило в силу внутренних причин и под «внешними воздействиями», выражавшимися, в том числе, в заимствовании и адаптации к российским условиям промышленных технологий и опыта управления, как крупными кампаниями, так и отдельными промышленными предприятиями. Многие русские предприниматели вынуждены были признать, что для успешного развития производства, необходимо использовать передовой иностранный опыт, причем в различных формах: импорт техники и оборудования; покупка права использования запатентованных изобретений; поездки технических специалистов, владельцев предприятий или их агентов за границу для освоения новых технологий и знакомства с системой управления производством и пр. Как одну из форм использования иностранного опыта можно рассматривать и приглашение зарубежных специалистов на технические и административные должности для организации производства, установки машин и оборудования, а также для обучения русских специалистов.

Отношения в «треугольнике» - владельцы предприятий, управляющие и технические специалисты, рабочие -на промышленных предприятиях дореволюционной России складывались непросто, особенно на рубеже ХIX – ХХ вв., когда «рабочий вопрос» приобрел особую остроту. Если же должность управляющего, инженера, механика, мастера и т.д. занимал иностранец, то ситуация еще более усложнялась. Приглашение иностранцев в качестве наемных служащих на административные и технические должности владельцами промышленных предприятий в России стало достаточно распространенным явлением с середины XIX в. Для русских промышленников это был вынужденный шаг в условиях конкурентной борьбы, когда русских управляющих и технических специалистов должного уровня не хватало. Однако присутствие иностранцев, способствуя успешной производственной деятельности, нередко приводило к нарушению спокойствия на предприятиях, к недовольству в рабочей среде и к конфликтам, приобретавшим нередко открытую форму и заканчивавшимся применением силы.

К теме иностранных специалистов на промышленных предприятиях в дореволюционной России исследователи обращались не часто. В советской историографии этот вопрос рассматривался как раз в контексте взаимоотношений иностранцев с русскими рабочими, но при этом все усилия были сосредоточены на демонстрации усиливавшейся эксплуатации последних со стороны иностранных управляющих, мастеров, инженеров, механиков. Среди работ, появившихся в последние годы, безусловного внимания заслуживает издание «Наемные управляющие в России: опыт бизнес-элиты XIX – ХХ веков»3, авторы которого помимо рассмотрения профессиональной деятельности русских и иностранных менеджеров уделили внимание и их взаимоотношениям с рабочими. В работе Е.В.Алексеевой4 присутствует раздел «Вклад иностранцев в развитие промышленного производства», где рассматривается деятельность иностранцев по основанию новых производств и предприятий в России в XVIII -XIX вв., роль иностранных займов и инвестиций в российскую экономику, процессы диффузии европейских технологических инноваций в России, а также отмечается существенный вклад зарубежных специалистов в развитие предприятий текстильной, стекольной и ряда других отраслей. Среди публикаций зарубежных авторов несомненный интерес для нашей темы представляет работа Д.Маккея5, который рассматривает преимущественно деятельность менеджеров иностранных компаний, открывавших в России свои представительства и дочерние предприятия. Автор уделяет внимание вопросам организации эффективной системы управления, формам и размерам жалования иностранных менеджеров, сложностям, с которыми им приходилось сталкиваться в стране с иными традициями, законодательной базой и деловой культурой. При этом он определяет взаимоотношения русских рабочих и иностранного управляющего как одну из проблем, оказывавших самое непосредственное влияние на эффективность деятельности последнего и на длительность его пребывания на предприятии и вообще в России. В данной статье на основе архивных и опубликованных материалов мы хотим рассмотреть проблемы трудовых отношений на российских дореволюционных предприятиях, владельцы которых принимали на службу иностранных управляющих и других специалистов.

В «Хронике рабочего движения»6 -новом массовом источнике, вкратце описывающем все известные трудовые конфликты на дореволюционных российских промышленных предприятиях, содержатся упоминания и о тех случаях, когда недовольство рабочих было направлено непосредственно на иностранных специалистов. Нам удалось обнаружить более 30 таких упоминаний. Безусловно, это неполный перечень. Часто источники, на основе которых составлялась «Хроника», не сохранили указания на то, были ли управляющие и мастера, вызывавшие своими действиями (а иногда и одним своим присутствием) неприязнь рабочих, русскими или иностранцами. Но даже обнаруженные нами упоминания о конфликтах русских рабочих с иностранными специалистами позволяют выявить некоторые существенные моменты.

Среди предприятий, на которых проходили такие конфликты, преобладают текстильные фабрики и предприятия металлургической и металлообрабатывающей отраслей. Причем, география их довольно широка. Это не только промышленные заведения Москвы и Петербурга, но также заводы и фабрики, размещавшиеся во Владимирской, Саратовской, Нижегородской, Рязанской, Костромской, Ярославской, Таврической, Екатеринославской, Херсонской, Лифляндской губерниях, а также в Варшаве, Риге, Харькове и других городах и населенных пунктах.

Материалы «Хроники» позволяют выявить основные причины недовольства русских рабочих присутствием иностранных специалистов. В ходе состоявшего в Петербурге и пригородах в конце мая – начале июня 1896 г. общепрофессионального выступления рабочих-текстильщиков на целом ряде предприятий (фабрики товарищества Невской ниточной мануфактуры, Петровская прядильно-ткацкая и Спасская бумагопрядильно-ткацкая фабрики и др.) было высказано недовольство мастерами-англичанами, не знавшими русского языка и грубо обращавшимися с рабочими7. Остановимся чуть более подробно на стачке, проходившей 4 -10 июня 1896 г. на бумагопрядильной фабрике «Невка» товарищества Невской ниточной мануфактуры. В ней участвовали все 800 рабочих, которые жаловались не только на то, что директор и служащие высшей администрации не говорят по-русски, но и на то, что «мастера не допускают к работам по неделе прогулявших полдня»8. Такая ситуация не была чем-то исключительным, и подобные жалобы нередко высказывались рабочими хозяевам предприятия, а также фабричным инспекторам, причем речь шла именно о мастерахиностранцах. Так, в феврале 1900 г. к фабричному инспектору 19 участка Московской губернии обратился рабочий Московского Металлического завода С.Г.Родионов с жалобой на то, что его уволили «без законной причины»9. Ситуация развивалась следующим образом. 17 февраля, в четверг, рабочий Родионов обратился к мастеру Горну с просьбой отпустить его на три дня в деревню. Получив отказ, рабочий ушел с завода самовольно. Когда в 6 часов утра 21 февраля, в понедельник, он вышел в свою смену, то Горн его к работе не допустил, что фактически означало увольнение. Родионов подал жалобу на мастера-иностранца фабричному инспектору. Последний 23 февраля 1900 г. направил на имя Заведующего Московским Металлическим заводом письмо, в котором настаивал на принятии рабочего обратно на предприятие: «Я с своей стороны усматриваю непонимание г.Горном ст.105 Уст. о промышл., так как за прогул более трех дней рабочий может быть уволен; в случае же с Родионовым, даже если принять, что он должен был работать в субботу и в воскресенье как рабочий, находящийся на работе непрерывной, прогула выходит лишь три дня, в не более. Поэтому предлагаю вам, Милостивый Государь, принять на работу Родионова, уплатив ему за прогульные по вине г.Горна дни (понедельник, вторник и среду), а также уведомить меня о принятии Родионова в возможно непродолжительном времени»10.

В источниках зафиксированы случаи, когда основная причина недовольства иностранными мастерами заключалась в том, что они увольняли русских и набирали иностранных рабочих. Так, во время волнения на Кулебакском горном заводе (Нижегородская губ., Ардатовский уезд, с.Кулебаки) 14-15 июля 1900 г. был избит мастер листопрокатного цеха И.Г.Францке «в знак протеста против засилья немцев-мастеров, которые заменяют рабочими-немцами русских рабочих»11.

Часто конфликты рабочих с мастерами и служащими-иностранцами заканчивались открытым столкновением и применением насилия. В «Хронике» такие случаи зафиксированы за каждый год в период 1895-1904 гг. Зачастую расправа рабочих с вызвавшим их недовольство иностранцем происходила следующим образом: ему накидывали на голову мешок и выносили (или вывозили на тачке) с территории предприятия, а также нередкими были погромы в их квартирах12. Случались и убийства с той и другой стороны. С 5 по 10 мая 1895 г. проходила стачка на бумаготкацкопрядильной фабрике товарищества мануфактур «А.Каретникова с сыном» (Владимирская губ., Шуйский уезд, с.Тейково), в которой участвовали две из трех тысяч рабочих предприятия. Причиной стачки стало недовольство новым директором англичанином И.Крошо, ужесточившим дисциплину на фабрике (в частности, были введены более строгие правила внутреннего распорядка). Рабочие требовали уволить директора. Причем, впервые это требование было высказано ими за день до начала стачки, 4 мая. И стачка началась в значительной степени потому, что хозяева оставили это требование без последствий. Стачка переросла в открытое столкновение с администрацией фабрики. В ходе этих событий Крошо убил из пистолета одного из рабочих, после чего толпа выволокла его из квартиры, куда он скрылся, и избила до смерти. Квартира и ближайшие хозяйственные постройки были разгромлены. На фабрику прибыли войска, среди рабочих были произведены аресты13.

Могли существовать и иные причины недовольства рабочих присутствием иностранцев на предприятии. Одна из крупнейших российских предпринимательских фамилий – Мальцовы -прославилась благодаря успехам своих стекольно-хрустальных, чугунолитейных, паровозостроительных заводов. Их успеху способствовало и активное использование на предприятиях иностранных служащих и мастеров. Например, для получения новых видов стекла Мальцовы приглашали из-за границы иностранцев, в то же время создавая условия для передачи их опыта русским стеклоделам и хрустальщикам и складывания собственных традиций мастерства. Однако иногда иностранные мастера контролировали отдельные виды производства. Так, на Новосельском заводе (Смоленская губерния) производство бемского стекла полностью находилось в руках немецких мастеров, которые стремились сохранить монополию в этой области, передавая секреты мастерства по наследству. В этой ситуации русским работникам отводилась роль подсобных рабочих, что вызывало понятное недовольство. Некоторые русские работники уходили на другие предприятия и становились там бемскими мастерами14.

Конфликты происходили не только между русскими рабочими и иностранными служащими, но и между русскими и иностранными специалистами. Так, в исследовании, посвященном вопросам стимулирования труда на Московском заводе «Серп и молот» (в дореволюционный период – Московский Металлический завод), описывается случай, когда мастер Прусинский «съездил по морде» плавильным журналом немцу Краппу, когда тот начал орать на него»15.

Рассмотрение многочисленных случаев недовольства рабочих действиями иностранных специалистов показывают, что в первую очередь, недовольство это вызывалось не иной национальной принадлежностью мастера или управляющего, а тем, что последние стремились изменить сложившийся порядок на предприятии в соответствии с западноевропейским опытом. Незнание иностранцами русского языка, обычаев служили лишь дополнительными раздражителями. Подтверждением тому являются случаи, когда агрессия была направлена на русских директоров, пытавшихся перестроить фабричный уклад на основе европейского опыта. Так случилось в 1905 г. на фабрике Рябушинских в Вышнем Волочке (Тверская губерния). Незадолго до этого техническим управляющим фабрики стал Сергей Ганешин, который окончил Императорское Высшее техническое училище в Москве и после этого стажировался на европейских предприятиях. На фабрике Рябушинских он попытался более четко, «в духе западных моделей выстроить отношения администрации и рабочих». Он держал с рабочими дистанцию, не был «своим» в отличие от своего предшественника, руководившего «по старинке в стиле русских патриархальных традиций». В конце 1905 г. Ганешин был убит толпой рабочих на фабричном дворе16.

В архивных фондах целого ряда промышленных предприятий, таких как Товарищество Н.Н.Коншина17, Товарищество «П.Малютина сыновья»18, Товарищество Э.Циндель19, Товарищество Даниловской мануфактуры20, Ярославской Большой мануфактуры21, Московского Металлического завода22 и др. сохранились договоры («условия»), заключенные как с русскими, так и с иностранными подданными при приеме их на какую-либо должность. Эти документы позволяют осветить вопросы, связанные с условиями найма иностранцев на российских предприятиях в конце XIX – начале ХХ вв.: сроки найма, размеры жалования и, что для нас наиболее интересно, круг обязанностей и форма ответственности. В частности, служащий обязан был «иметь наблюдение» за рабочими, находящимися в его подчинении, «руководить ими в работе, своевременно принимая все нужные меры к предупреждению несчастных случаев»23. На некоторых предприятиях, в частности, принадлежащих Товариществу Н.Н.Коншина, в договор вносился пункт об ответственности служащего «за все могущие быть неисправности, неправильности, несчастья и прочие случаи», если они произошли вследствие его «нерадения» или «недосмотра». Причем ответственность предусматривалась как «личная», так и «имущественная», перед «Правительством, хозяином и потерпевшими лицами»24. Таким образом, и условия контракта с владельцами предприятий заставляли как иностранных, так и русских служащих устанавливать жесткие правила техники безопасности и поведения на производстве, требовать их неукоснительного соблюдения и налагать взыскания на нарушителей, что служило поводом для трудовых конфликтов.

Хозяева предприятий до конца XIX в. редко шли навстречу требованиям рабочих и увольняли тех иностранцев, которые вызывали острое недовольство работников. Однако в договора с иностранными служащими некоторые владельцы предприятий стали включать пункт, обязывающий иностранцев вежливо обращаться с рабочими и остальными подчиненными. Так, во второй половине 1890-х гг. Директором ситценабивной фабрики Товарищества мануфактур Н.Н.Коншина состоял «швейцарский подданный Карл Оттомар Раух», в договоре которого на 1898 г. помимо его основных обязанностей, размера жалования и прочих условий было прописано, что он обязуется «со служащими и фабричными рабочими обходиться кротко»25. Такая же формулировка была включена в конце 1890-х гг. и в контракты других иностранцев, состоявших на службе у коншинского товарищества, в том числе, англичанина Джона Уайльда (мастера бумагопрядильной и ткацкой фабрики)26, «германских подданных» Альфреда Ланца и О.И.Гехингера (оба работали мастерами-химиками на ситценабивной фабрике)27, французского гражданина Эрнеста Зальцмана (Директора красильно-отделочной фабрики)28 и др.

Только ближе к рубежу веков русские промышленники продемонстрировали готовность отказаться от услуг иностранных мастеров и управленцев, поскольку появилась возможность привлечь на службу русских специалистов, имеющих необходимую теоретическую подготовку, нередко прошедших стажировку за границей и способных принять на себя обязанности, ранее исполнявшиеся иностранцами. Так, в 1900 г. на болтоделательном заводе общества Франко-русских мастерских (Екатеринославская губ., Новомосковский уезд, ст.Нижнеднепровск) после стачки 17 марта по требованию рабочих был уволен мастер-бельгиец29; после июльской стачки 1900 г. на стекольном и железопрокатном заводах общества Донецких железопрокатных заводов (Екатеринославская губ., Бахмутский уезд, с.Сантуриновка) мастера-бельгийцы получили расчет, и на их место были приняты русские мастера30. В том же 1900 г. Правление Товарищества мануфактур Н.Н.Коншина на заседании, состоявшемся 29 декабря, принимает решение не продлять договор после Пасхи 1901 г. с прядильным мастером-иностранцем Джоном Альдредом, поскольку есть русский специалист, способный принять на себя эти обязанности31. Подобные процессы происходили и на других российских промышленных предприятиях, особенно относящихся к текстильной отрасли.

В начале ХХ в. количество иностранцев на российских предприятиях сокращается. В 1913 г. среди директоров акционерных компаний иностранцы составляли 15%, а среди заведующих российскими фабриками и заводами – 8%32. Однако это не означает, что предприниматели перестают нанимать их на ведущие административные и технические должности. На Никольской мануфактуре Морозовых, например, в 1909 г. заведование всеми паровыми машинами, газовыми двигателями и другими механическими приспособлениями было возложено на подданного Великобритании А.Ф.Ольдреда33. Договор на 1910-1912 гг. был заключен с германским подданным Г.Ю.Киндт – на должность мастера по окрашиванию, промывке и сушке пряжи34. В 1911 г. на должность директора бумагопрядильной фабрики был принят англичанин Гарри (Андрей Васильевич) Чарнок, которому было назначено жалование 15000 р. в год и который согласно доверенности имел такие же полномочия, что и русские специалисты35 . Интересно, что помощником его стал Джемс Чарнок с жалованием 5400 р. в год36. Тем не менее, начиная с 1890-х гг. процесс «русификации» управления российскими промышленными предприятиями становится очевидным, что отмечает в своем исследовании и Д.Маккей37. И уже в начале ХХ века появляется большое количество русских менеджеров и инженеров. Одной из причин замены иностранного персонала автор называет как раз сложности в отношениях с русскими рабочими, агрессивность которых по отношению к иностранным служащим неуклонно возрастала в конце XIX – начале ХХ вв. В 1903 г. во время массовых рабочих выступлений на Юге России французский и бельгийский персонал вынужден был бежать с предприятий, чтобы сохранить собственную жизнь38.

Архивные данные свидетельствуют, что в начале ХХ в. на российских предприятиях оставались иностранцы – менеджеры и технические специалисты, которые хорошо знали русский язык, научились понимать русских рабочих и находить с ними контакт, и которые приспособились к российской действительности в целом. Не случайно на тех договорах иностранных служащих за период 1890-1910-х гг., которые нам удалось обнаружить в архивных фондах промышленных предприятий, подписи сделаны на русском языке.

Таким образом, к началу ХХ века использование в российской промышленности иностранных специалистов было возможным там, где принимались меры к их адаптации к специфике условий работы предприятий, включая особенности трудовых отношений.

Примечания

1* Шильникова Ирина Вениаминовна – к.и.н., старший преподаватель Государственного университета – Высшей школы экономики. Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Управляющие на предприятиях России в начале ХХ века: историко-антропологический анализ»), проект № 08-01-00494а.

2 Наиболее последовательно модернизационная парадигма развития России рассматривается в работах группы уральских историков под руководством В.В.Алексеева. См., напр.: Опыт российских модернизаций. XVIII—XX века / Отв. ред. В.В.Алексеев. М., 2000; Побережников И.В. Переход от традиционного к индустриальному обществу: теоретико-методологические проблемы модернизации. М., 2006.

3 Наемные управляющие в России: опыт бизнес-элиты XIX – XX веков / Сост.Ю.Петров, Е.Савинова. М., 2007.

4 Алексеева Е.В. Диффузия европейских инноваций в России (XVIII – начало ХХ в.). М.: РОССПЭН, 2007.
5 McKay J.P. Pioneers for Profit: Foreign Entrepreneurship and Russian Industrialization. 1885-1913. Chicago & London, 1970.

6 Рабочее движение в России. 1895-февраль 1917 г. Хроника. Вып.I-X. 1895-1904. М., СПб., 1992-2006.
7 Там же. Вып.II. 1896. М.-СПб.,1993. С.63, 65, 66, 69.

8 Там же. С.69.

9 ЦИАМ. Ф.498. Оп.1. Д.38. Л.6.

10 Там же. Л.6-6об.

11 Рабочее движение в России. 1895-февраль 1917 г. Хроника. Вып.VI. 1900. М., 1999. С.126.

12 Там же. Вып.I. 1895. М., 1992. С.65; Вып.II. 1896. М.-СПб., 1993. С.44; Вып.III.1897. М.-СПб., 1995. С.129; Вып.IV. 1898. М.-СПб., 1997. С.81, 153; Вып.V. 1899. М., 1998. С.136; Вып.VI. 1900. М., 1999. С.121; Вып.VII. 1901. СПб., 2000. С.184; Вып.IX. 1903. Ч.1. М., 2005. С.414.

13 Там же. Вып.I. 1895. М., 1992. С.65.

14 Арсентьев Н.М., Макушев А.А. Российские предприниматели Мальцовы. Саранск, 2006. С.154.

15 Маркевич А.М., Соколов А.К. «Магнитка близ Садового кольца: Стимулы к работе на Московском заводе «Серп и молот»,1883-2001 гг. М., 2005. С.45.

16 Наемные управляющие в России… С.151.

17 ЦИАМ. Ф.673. Оп.1. Д.11.

18 Там же. Ф.340. Оп.1. Д.328, 338.

19 Там же. Ф.774. Оп.1. Д.1453.

20 Там же. Ф.331. Оп.1. Д.1424.

21 ГАЯО. Ф.674. Оп.3. Д.29, 101, 146.

22 ЦИАМ. Ф.498. Оп.8. Д.66, 68.

23 Там же. Ф.673. Оп.1. Д.11. Л.1а.

24 Там же. Л.1а, 4, 5, 6а, 9, 11; Ф.774. Оп.1. Д.1453. Л.43, 54-55, 56-57; Ф.341. Оп.5. Д.43. Л.59-59об., 81-81об.,

88-88об. и др.

25 Там же. Л.1а.

26 Там же. Л.4.

27 Там же. Л.5, 6а.

28 Там же. Л.12.

29 Рабочее движение в России. 1895-февраль 1917 г. Хроника. Вып.VI. 1900. М., 1999. С.64.

30 Там же. С.121.

31 ЦИАМ. Ф.673. Оп.8. Д.8. Л.81об.

32 Наемные управляющие в России… С.30.

33 ЦИАМ. Ф.341. Оп.5. Д.64. Л.61-61об.

34 Там же. Л.81об-83.

35 Там же. Л.89-90.

36 Там же. Л.91-92.

37 McKay J.P. Pioneers for Profit: Foreign Entrepreneurship and Russian Industrialization. 1885-1913. Chicago & London, 1970. P.182.

38 Там же. С.194.