Причины землетрясения 2003 года в Кош-Агачском районе Республики Алтай глазами алтайцев

Ключевые слова: 

В 2003 году на территории Республики Алтай произошло чрезвычайно сильное землетрясение. Толчки достигали восьми баллов по шкале Рихтера. Эпицентр этого стихийного бедствия находился в Кош-Агачском районе Республики Алтай, районе, где летом 2005 года проходила наша экспедиция. Последствия такого стихийного бедствия были бы тяжелыми для любого региона Российской Федерации, не говоря уже о таком «образцово» дотационном, как Горный Алтай. Одна из деревень, Бельтир, находившаяся ближе всего к эпицентру землетрясения, оказалась почти полностью разрушена. Другие населенные пункты пострадали немногим меньше, где-то землетрясение разрушило половину жилищного фонда, где-то дома выдержали, но нуждались в ремонте. Помимо негативных последствий землетрясения, есть и позитивные: на регион и его проблемы обратили внимание, федеральное правительство построило новые дома, причем абсолютно бесплатно, люди получили специальные дотации, улучшилась инфраструктура, например, появилась сотовая связь и интернет.

Стихийное бедствие такого масштаба оказалось в центре внимания не только средств массовой информации, но и науки, в частности, социальных антропологов. Одни из сотрудников Института этнологии и антропологии РАН, К.Л. Банников, буквально по горячим следам провел исследование того, как повлияло землетрясение на культуру и жизнь алтайцев/теленгитов. Его результаты опубликованы в статье «Жизнь в эпицентре. Социокультурный резонанс сейсмических процессов Горного Алтая 2003-2004 гг.» . Благодаря тому, что К.Л. Банникову удалось собрать достаточно большой материал, в своей публикации он представляет перед читателем разнообразие интерпретаций причин землетрясения и типов поведения людей при стихийном бедствии, не ограничиваясь алтайцами/теленгитами. Он описывает и поведение жителей города Новосибирска во время землетрясения, и действия политиков, и рассуждения священников РПЦ, и объяснения причин землетрясения специалистами геологами. К.Л. Банников интересуясь, прежде всего, «настроениями и эмоциональными состояниями сознания людей переживших землетрясение» , наделяет рассуждения людей о причинах землетрясения именно таким статусом. Помимо этого он считает, что в основе многообразия интерпретаций причин стихийного бедствия лежат различия в социальном положении и, следовательно, это явления детерминированные законами социальной психологии. Данные, полученные нами в экспедиции, заставляют нас не согласиться с К.Л. Банниковым и предложить иной взгляд на причину разнообразия объяснений причин землетрясения 2003г.

В большинстве наших бесед с живущими здесь людьми, так или иначе, всплывала тема землетрясения. Часто это происходило как бы само собой. Наши собеседники в своих рассуждениях о причинах этого стихийного бедствия поднимали темы, которые казались им, по моему мнению, наиболее актуальными и важными в их нынешней повседневной жизни и их представлениях о проблемах в жизни общества. В рассказах о причинах землетрясения очень четко проявились представления о «критических» точках в жизни алтайцев/теленгитов. Кош-Агачского района, и не только его. Мне показалось важным то, что социальные проблемы, с которым сталкивается общество, находят объяснение в характерных для культуры схемах мировосприятия.

Обычно рассказы о землетрясении начинались с воспоминания о пережитом страхе, по сути, апокалипсическом. «У нас землетрясение такое было. Уже думали все, что сейчас земля откроется и мы туда все провалимся. Как раз где-то у нас снег первый пошел, тучи все закрыли, даже неба не было видно. Мы уже не знали что делать», — говорит А . Другая информантка рассказывала о том, что во время землетрясения люди падали на колени и произносили алкыши (молитвы-обращения) Небу и Земле. Пережитый страх стал основой воспоминаний о произошедшем стихийном бедствии. Помимо этого вполне понятного всем чувства, появившегося в ситуации, в которой произошло разрушение нормального мира, у людей возникла потребность искать объяснения случившегося. К.Л. Банников, проводивший свое исследование еще на руинах, столкнулся с тем, что все рассказы о причинах землетрясения не были систематизированы и упорядочены культурой и, поэтому, мнения людей по этому поводу сильно различались. Мы же, столкнулись с совершено другой ситуацией, все говорили приблизительно одно и тоже, но в каждом рассказе можно было выделить несколько слоев. Я хотел бы рассказать здесь о нескольких наиболее популярных из них.

Самым распространенным объяснением причин произошедшего землетрясения, активно поддержанное средствами массовой информации, была версия «принцессы с плато Укок». «Вот землетрясение я думаю вот так: когда от Укока женщина увезли в Новосибирск, вот за это я думаю» - говорит Д.Т. Известная находка археологов — мумия женщины Пазырыкской культуры, и ее дальнейшая судьба — вывоз за пределы Алтая (в Новосибирск) вызвали большое беспокойство местного населения. Активисты из «алтайской» интеллигенции не один раз выступали с требованием «вернуть и перезахоронить достояние алтайского народа «принцессу с плато Укок», увезенную учеными (читай русскими). Археологи, представители другой этнической группы, забрав из земли, принадлежащее ей, совершили поступок, который вызвал землетрясение. «Ну как, знаете, земля требует человека. Ну, она же не простая девчонка, а, как это, ну она хан это, или кто. За это землетрясение получилось», — говорит Д.Т.

Случай с «принцессой» представляется местной интеллигенцией как символ внешнего влияния на внутреннюю жизнь алтайцев/теленгитов; нарушение норм «традиционной» культуры извне. Борьба местной элиты за право обладания созданного ими символа единства алтайского народа и его «традиционной» культуры — Принцессы — воспринимается простыми людьми как борьба за свою «традиционную» культуру со стремящимися к унификации федеральными властями. Цели этой борьбы становятся еще более значимыми, когда для общества очевидно, что действия федеральных властей не считающихся с «традиционными» нормами, влекут за собой недовольство более легитимных сил — сверхъестественных.

Один из наших собеседников — В.Г., рассказывая о землетрясении, обратил особое внимание на то, что: «у нас-то люди сейчас как русские стали же. Этими модами, этими ничёго не надо, короче. Богатыми стать хочет, деньгами всё-всё, а свои эти обычаи забыли уже». В его представлении уход от «традиционного» образа жизни, выраженный в том, что люди перестали жить в соответствии с обычаями, по которым жили раньше, стал причиной недовольства духов. «Горные же духи уже предупреждение давно делали», — говорит он, возмущаясь поведением людей, которые не прислушиваются к столь явным подсказкам духов о грядущем бедствии как «стрельба гор друг в друга». Б. рассказывала, что уже много лет назад шаман предсказывал большое землетрясение и наставлял людей: «горы спасут вас». В культуре алтайцев/теленгитов символ горы очень важен и насыщен. «Ну, горные духи друг в друга так стреляют. Ну, как горы. Мы говорим: «горы», — говорит В.Ч.Г. Стрельба гор друг в друга всегда происходит перед тем, как случится несчастие, которое коснется всего общества в целом. Так, например, по свидетельству одного из наших собеседников, горы стреляли перед началом Великой Отечественной Войны.

Исчезновение «традиции» выражается не только в забвении обычаев, но и в слепоте к символам грядущего бедствия. Местный дискурс переполнен историями о том, что люди не обращали внимание на прямые указания о надвигающемся землетрясении.

Так, нежелание следовать и руководствоваться в своих действиях «традиционными» обычаями и символами привело, по мнению некоторых наших собеседников, к нарушению «естественного» порядка вещей, одним из проявлений которого и стало землетрясение.

Помимо представленных объяснений, распространено еще одно. Наши собеседники рассказывали, что в год землетрясения было собрано слишком много цветов айу сагал (медвежья борода) или красная щетка. По распространенному выражению их «камазами вывозили». Один из информантов, говорил о том, что цветение айу сагала происходит раз в триста лет. Представления о необходимости соблюдать нормы в охоте и собирательстве, связанные с верой в хозяев местности (ээзи), которым принадлежат и звери, и растения, сегодня актуализируются, поскольку эти нормы все чаще и чаще нарушаются, так как для многих алтайцев/теленгитов браконьерство и в сфере охоты, и в сфере собирательства единственный способ заработка. Эта проблема — нарушение экологического баланса — хотя и менее актуальная для данного региона (здесь нет нефтяников), помимо прочего, могла появиться здесь и благодаря общим местам в риторике защитников «традиционных» народов, и благодаря существующей неограниченной охоте в близлежащих природных заповедниках.

Почти все из представленных объяснений можно услышать от одного человека. Совместные обсуждения этой темы, статьи в газетах, мнения авторитетных людей, по прошествии двух лет после землетрясения, слились в целостную картину, наиболее приемлемую для культуры. В этой картине, каждый выносил на первый план, тот аспект, который казался ему наиболее важным.

Вероятнее всего, зарождение каждого из них связано с разными людьми, занимающими различные позиции в социальной структуре современного алтайского общества. Но более важно то, что эти несколько как бы взаимоисключающих друг друга мнений объединяются на основе «традиционной» картины мира. При этом, безусловно, в ней появилось что-то новое. Ведь основное содержание рассказов о причинах землетрясения — это повествования о современных социальных проблемах алтайцев/теленгитов, обрамленных в «формы» «традиционной» картины мира. Поиски причин землетрясения санкционированные страхом, привели к нахождению их того, чего стоит бояться: алтайцы/теленгиты боятся оказаться в подчиненном положении (лишиться автономии), боятся потерять то, что их объединяет (свою культуру), боятся потерять то единственное, что у них сегодня есть (землю, на которой живут).

Источник: 

Маслов Д.В. Причины землетрясения 2003 года в Кош-Агачском районе Республики Алтай глазами алтайцев // Полевые исследования студентов РГГУ: этнология, фольклористика, лингвистика. Выпуск I. М.: РГГУ, 2006.