Верхнепалеолитическая находка Арене Кандиде (Италия)

Ключевые слова: 

Работа посвящена знаменитой верхнепалеолитической находке погребения в пещере «Арене Кандиде» на севере Италии, датируемой ±25 000 лет. Сопровождающий погребение археологический инвентарь находит параллели в палеолите Восточной Европы. Антропологическая характеристика юноши рассматривается на фоне всех известных находок палео- и неоантропов. В результате анализа делается вывод о принадлежности данной находки к прогрессивным западноевропейским ранневерхнепалеолитическим неоантропам, имеющим несомненное сродство с позднейшими африканскими сапиенсами. Представить внешний облик верхнепалеолитического сапиенса позволяет выполненная по черепу юноши антропологическая реконструкция.

Археологическое описание находки.

"Il Principe" – по-итальянски – «Принц» – такое имя было дано юноше из уникального погребения Арене Кандиде, на севере Италии, относящегося к середине верхнего палеолита.

Арене Кандиде – это большая пещера, расположенная на высоте приблизительно 90 м выше уровня моря на склоне горного отрога Капрацоппа (Caprazoppa), на побережье Лигурийского моря возле городка Финале Лигуре (Finale Ligure), Итальянской провинции Савона. Пещера получила свое название из-за дюны белого кремниевого песка, обрамлявшей этот отрог, сегодня разрушенной карьерными работами. Систематические раскопки этого богатейшего памятника, проводились археологами Бернабо Бреа и Кардини в начале 1940-ых годов на обширной площади, нетронутой предыдущими, непрофессиональными раскопками. В результате был собран значительный археологический и палеонтологический материал, охватывающий широкий временной диапазон от исторических времен до верхнего палеолита, включая многие неолитические и верхнепалеолитические погребения (Formicola 2003).

Погребение "Il Principe" было обнаружено 1-ого мая 1942, во время археологических изысканий в толще плейстоценового слоя, незадолго до прекращения раскопок из-за войны. Скелет юноши, эффектно украшенный (отсюда и название "Il Principe"), был найден на глубине 6.70 м в ложе, обильно покрытом красной охрой. Вокруг головы располагались сотни раковин моллюсков и оленьих клыков, с проделанными в них отверстиями. Вероятно, они служили украшением головного убора. Раковины моллюска Кипрея, подвески из бивня мамонта, четыре перфорированных "жезла вождя" из рога лося, на три из которых нанесены радиальные насечки, а также 23-хсантиметровый кремниевый нож, зажатый в правой руке погребенного, дополняли уникальное сопровождение этой находки (Рис.1) (Mussi, 2001).

Украшения, выполненные из бивня мамонта нетипичны для верхнего палеолита Италии, так как в это время на данной территории останки мамонтов практически не встречаются. С другой стороны в соседней Франции и на равнинах Восточной Европы мамонты были широко распространены. Таким образом, изделия из бивня мамонта, возможно, имеют не местное происхождение. То же самое можно сказать и в отношении кремниевого ножа. Было установлено, что кремень, который пошел на его изготовление, происходит из района Южной Франции, расположенного приблизительно в 300 км от данного памятника. “Жезлы вождей” также являются экзотической находкой для Верхнего Палеолита Италии, в то время как во Франции они достаточно часты. Интересно, что эти археологические данные, наводящие на размышления о высокой подвижности верхнепалеолитического населения Италии, подтверждают биологические свидетельства по изучению биомеханических свойств нижних конечностей скелета юноши (Holt 2003).

Абсолютная датировка скелета по C14 составляет 23440 +/-190 лет до нашей эры, что подтверждает отнесение этого погребения к средней части верхнего палеолита, сделанное на основании археологических исследований (Pettitt et al. 2003).

Сравнительное антропологическое исследование

Скелет принадлежит подростку мужского пола, приблизительно 15 – 16 лет, и характеризуется массивным телосложением и относительно удлиненными пропорциями тела. Его рост оценивается в 170 см. В конце периода роста он мог бы составить приблизительно 180 см, что является очень высоким показателем для верхнего палеолита (Formicola, Giannecchini 1999). Известная зависимость между качеством питания и размерами тела позволяет предположить, что пищевой рацион, особенно в отношении потребления белка, был сбалансирован и достаточен. Это также подтверждается отсутствием на зубах и костях изменений, указывающих на недостаточное питание и некомфортные условия жизни. Проведенный анализ стабильных изотопов также свидетельствует в пользу высоких пищевых стандартов и большого потребления белков наземных и морских животных(Pettitt et al. 2003).

Причины смерти подростка неизвестны. Однако во время раскопок было обнаружено, что нижняя челюсть была покрыта толстым слоем желтой охры. После удаления охры выяснилось, что часть нижней челюсти слева отсутствовала. Также отсутствовали средняя часть левой ключицы, часть головки левой плечевой кости и левая лопатка. Потеря перечисленных элементов скелета, затрагивающих левую часть лица и пояса верхних конечностей, при полностью сохранившемся остальном скелете, позволяет предположить возможность серьезной травмы. А желтая охра, возможно, была использована, чтобы прикрыть разрушительные дефекты, полученные в результате смертельной раны.

Из археологического музея Генуи мы получили отливку черепа этой уникальной находки верхнепалеолитического юноши Арене Кандиде IP. По многим внешним признакам это захоронение очень напоминает погребение того же времени со знаменитой стоянки с территории России «Сунгирь» (200км к востоку от Москвы) – орудия, украшения и предметы культа, изготовленные древним человеком из бивня мамонта и костей других животных, а также обилие охры, покрывающей всю поверхность. Также и антропологические особенности черепа подростка из Арене Кандиде напоминают типологические черты Сунгирского мальчика. Прежде всего, обращает на себя внимание сильный альвеолярный прогнатизм на обоих черепах, который выражается в значительном выступании вперед верхней челюсти. Противоречивое сочетание довольно сильного выступания носовых костей с низким переносьем дополняет неповторимость облика обоих мальчиков.

Нам показалось интересным рассмотреть положение человека из Арене Кандиде среди других находок верхнего палеолита. Канонический анализ наиболее пригоден для оценки взаимоотношений сравнительно сильно отличающихся групп (Дерябин 2001; Дробышевский 2000), что идеально подходит для нашего случая.

Был проведен анализ комплексов признаков мозговой коробки и лицевого скелета. Каждый комплекс оценивался дважды: в первом варианте в анализ включались данные по палеоантропам, жившим позже 130 тысяч .лет назад, во втором варианте рассматривались только представители Homo sapiens sapiens с датировками менее 40 тыс.л. Введение в анализ палеоантропов производилось для задания градиента "архаичности". Измерения черепов, привлеченных для анализа, в большей части, выполнены одним из авторов собственноручно (Дробышевский 2003), частично взяты из литературы. Современные серии представлены материалами по 16 различным этно-территориальным группам, охватывающим все основные расовые подразделения человечества. Измерения черепов ископаемых палеоантропов и неоантропов от верхнего палеолита до неолита выполнены по большей части на муляжах. По причине молодого возраста Арене Кандиде в анализ включены все индивиды старше 6 лет.

Для анализа мозговой части черепа были выбраны четыре основных размера мозговой коробки – продольный, поперечный и два высотных (Табл. 1). Такой краткий набор признаков объясняется, во-первых, желанием привлечь для сравнения наибольшее количество имеющегося краниологического материала (редко представленного целыми черепами). Во-вторых, частные размеры лобной, височной и затылочной костей несут значительную составляющую рельефа, который не очень сильно развит на черепе Арене Кандиде по причине возраста, почему они и не были включены в рассмотрение.

Результаты обоих видов анализа – с палеоантропами и без них – схожи в основных чертах (Табл. 1, рис. 2, 3). Наибольшая нагрузка падает на продольный диаметр черепа, несколько меньшие – на высотные от базиона и от пориона, самая низкая – на поперечный. Палеоантропы резко отличаются от современных людей, на край распределения, сближаясь с сапиенсом, попадают только два черепа из пещеры Кафзех (6 и 9) и Тешик-Таш. Отличия ранних и поздних верхнепалеолитических неоантропов, условная граница между которыми принята за 24-25 тыс.л.н., проявляются достаточно отчётливо. Население раннего верхнего палеолита явно уклоняется в сторону палеоантропов, располагаясь на краю облака распределения современных людей. Положение черепа Арене Кандиде весьма характерно: он находится в зоне трансгрессии ранних и поздних верхнепалеолитических неоантропов, в пределах современного размаха изменчивости. Учитывая смещение положения молодых особей в область положительных значений осей первой канонической переменной по причине меньшего продольного диаметра, взрослый индивид Арене Кандиде должен был бы расположиться почти в центре распределения облака значений ранних верхнепалеолитических неоантропов, что отлично согласуется с его датировкой.

Вместе с тем, нельзя не отметить его прогрессивности, заключающейся в сравнительно большой высоте черепа. Из верхнепалеолитических неоантропов на Арене Кандиде наиболее похожи Дуньдяньянь (Люцзян) и Чиокловина, несколько менее – Энгис 1, Штеттен, Охало II H2 и Оберкассель (женщина). Нельзя не отметить также резкого сближения Арене Кандиде с известными африканскими мезолитическими черепами из Асселяра и Гембль 4. Находки Сунгирь 3, Дольни-Вестонице III и Накуру 9, имеющие очень низкий череп, отличаются от Арене Кандиде лишь по значениям второй главной компоненты. Напротив, значительная высота черепа является основным отличием от Арене Кандиде черепов Кейлор, Эльментейта C, Мурзак-Коба (мужчина) и Чжоукоудянь 102. Существенно, что последние являются одновременно и более поздними. Пшедмости IV, Тепекспан, Минатогава 1 и многие мезолитические и неолитические сапиенсы выглядят более прогрессивными, чем Арене Кандиде. Черепа Сунгирь 2, Младеч II, Брно III, Маркина Гора и некоторые другие оказываются архаичнее, чем Арене Кандиде, только по значениям второй канонической переменной, вследствие несколько меньшей высоты, но прогрессивнее по значениям первой переменной. Вместе с тем, большинство европейских кроманьонцев, включая находки из Сунгиря 1, Пшедмости IX, Павлова 1 и Младеча I, гораздо архаичнее, нежели Арене Кандиде. Наиболее сильно от Арене Кандиде своей архаичностью отличаются Кро-Маньон I, Младеч V, Фиш-Хук, Кубул Крик 50.76, Чжоукоудянь 101, Пшедмости III и Вадьяк I.

Неопределенное положение Арене Кандиде IP среди современных групп людей различных рас (одновременно рядом с европеоидами и некоторыми представителями моноголоидной расы (Рис.3), свидетельствует, как кажется, о неполном сложении расовых черт в раннем верхнем палеолите. Близость формы черепа Арене Кандиде к Асселяру и Гембль 4 делает особенно интересным его удалённость от экваториальной расы, причем, как от западного (африканского), так и восточного (австрало-меланезийского) ствола.

Таблица 1. Череп

Признаки с включением в анализ палеоантропов без палеоантропов
Векторы канонических переменных N Векторы канонических переменных N
1 2 1 2
M1. Продольный диаметр черепа g-op -1,3734 -0,0446 1,0000 -1,3820 -0,2268 1,0000
M17. Высота черепа ba-b 0,7335 0,6023 0,5988 0,6241 0,6213 0,5495
M20. Высота черепа po-b 0,5563 0,4943 0,4620 0,5059 0,5514 0,4600
M8. Ширина черепа eu-eu -0,4366 0,2781 0,3416 -0,3927 0,3467 0,3332
Дисперсия канонической переменной 5,325758 2,034285 Численность выборки n=327 3,763052 1,902243 Численность выборки n=308
Процент объясняемой межгрупповой изменчивости 55,55606 21,2208 47,93069 24,22922
Накопленный процент 55,55606 76,77686 47,93069 72,15991

N – показатель таксономической ценности признаков по 2 каноническим переменным.

Форма лицевого скелета оценивалась по значительно большему количеству признаков – двенадцати (табл. 2). Как можно судить по величине нагрузок на первую каноническую переменную, наибольшую значимость имеют длина основания лица, длина нёба, длина основания черепа, ширина орбиты, высота носа и верхняя ширина лица. Из графика распределения изученных групп, в пространстве двух канонических переменных (рис. 4) видно, что палеоантропы резко отличаются от людей современного типа; лишь Тешик-Таш попал в облако значений современных людей, а Схул 5 и Гибралтар 1 расположились у самой границы этого облака. Характерно, что даже индивиды Схул 4, Кафзех 6 и 9 крайне резко отличаются от современных людей малыми значениями второй канонической переменной (в связи с огромными размерами нёба и большой шириной лица), хотя одновременно отделены и от европейских неандертальцев. Верхнепалеолитическое население в целом входит в современный размах изменчивости. Какой-либо разницы между ранними и поздними верхнепалеолитическими сапиенсами не обнаруживается. Неандерталоидным может быть назван лишь череп Пшедмости III, а Кубул Крик 50.76 оказывается даже гипермассивным, крайне отличающимся от всех прочих людей. На самом краю облака современных значений, рядом друг с другом, находятся черепа Сунгирь 1 и 2, уклоняясь в неандертальскую сторону, тогда как Сунгирь 3, очевидно, в силу возраста и пола, оказывается близко к центру современного распределения. По оси второй канонической переменной сильно уклоняются Младеч II, Охало II H2, Кейлор и некоторые другие черепа. В этом отношении крайнее положение занимает Костёнки II.

Положение черепа Арене Кандиде интересно: по контрасту с результатами анализа мозговой коробки, по признакам лицевого скелета он оказывается на самом краю распределения верхнепалеолитических сапиенсов. При этом по значению первой канонической переменной он смещён в сторону крупнолицых прогнатных людей, не выходя за пределы современных значений и находясь примерно в центре распределения людей верхнего палеолита. В то же время по значению второй переменной он превосходит всех верхнепалеолитических и подавляющее большинство мезолитических и современных людей. Очевидно, это следствие сочетания сильного выступания лица со сравнительно небольшим нёбом и умеренной ширины лица при широких глазницах. Такое сочетание встречается довольно редко. Кроме того, высота глазниц Арене Кандиде крайне велика для верхнего палеолита, хотя это почти не отразилось на результатах проведённого нами многомерного анализа.

Изменение размеров в процессе роста, конечно, сказалось бы на положении черепа Арене Кандиде IP на данном графике (рис.4), однако сравнение с положением других невзрослых черепов показывает, что он всё равно остался бы на краю распределения верхнепалеолитических сапиенсов. Из ископаемых черепов с Арене Кандиде наиболее схожи Брно III и Сунгирь 3. Последний во взрослом состоянии мог бы ещё сильнее приблизиться к Арене Кандиде, а сам взрослый Il Principe стал бы ближе к черепам Дуньдяньянь (Люцзян) и Холештайн, хотя вряд ли достиг бы значений индивидов Маркина Гора, Кро-Маньон 1, Сунгирь 1 и 2. Примечательно, что, будучи старше подростка Сунгирь 2 и при близкой геологической датировке, Арене Кандиде IP намного менее архаичен. Стоит отметить также, что по значениям первой канонической переменной, описывающей наибольший процент изменчивости, Арене Кандиде близок к черепам из Тепекспана, Холештайна, Младеча II, Хоту, а также к таким африканским палеолитическим, мезолитическим и неолитическим находкам, как Фиш-Хук, Виллейc Копи №III, Накуру 9, Эльментейта F, Асселяр, в меньшей степени – Комб-Капелль, Оберкассель (женщина), ещё в меньшей – Чжоукоудянь 103, Васильевка II, Эльментейта C и D. От всех этих черепов Арене Кандиде заметно отличается вышеописанным комплексом второй главной компоненты. Из ископаемых лишь череп Виллейc Копи №II превосходит Арене Кандиде по этому комплексу, будучи, кстати, в целом довольно похожим. Наиболее отличаются от Арене Кандиде IP черепа Дольни-Вестонице III, Минатогава 1, Чжоукоудянь 101 и 102, Талгай, Младеч I, Оберкассель (мужчина), Вадьяк I, Эльментейта A, оба черепа из Мурзак-Кобы. Максимально (кроме уже упомянутых выше), по значениям обеих канонических переменных, удалены от Арене Кандиде IP черепа Охало II H2, Кейлор, Коу Свэмп 5 и Макалия №I.

Признаки с включением в анализ палеоантропов без палеоантропов
Векторы канонических переменных N Векторы канонических переменных N
1 2 1 2
M40. Длина основания лица endba-pr 1,7981 1,1612 1,0000 1,3719 1,4534 1,0000
M62. Длина нёба or-sta -0,8763 -1,3769 0,7537 -0,2603 -1,6137 0,7819
M5. Длина основания черепа n-endba -1,1196 -0,8679 0,6603 -1,0550 -1,0514 0,7474
M51. Ширина орбиты mf-ek 0,6020 1,2248 0,6285 0,4724 1,3118 0,6732
M55. Высота носа n-ns 1,2291 -0,0107 0,5789 1,1103 0,0807 0,5845
M43. Верхняя ширина лица fmt-fmt -0,4328 -1,0554 0,5246 -0,2371 -1,0982 0,5385
M61. Ширина альв. дуги 0,6780 0,0462 0,3200 0,5337 0,3124 0,3175
M48. Высота лица n-pr -0,6288 0,1719 0,3064 -0,7671 0,2386 0,4187
M50. Межглазн. ширина mf-mf 0,5394 -0,1941 0,2692 0,4297 -0,0579 0,2274
M46. Ср. ширина лица zm-zm -0,2579 0,3443 0,1990 0,0807 0,1216 0,0718
M52. Высота орбиты -0,3531 0,1522 0,1803 -0,5725 0,1580 0,3100
M54. Ширина носа nl-nl -0,0651 -0,0093 0,0310 -0,1965 0,0688 0,1083
Дисперсия канонической переменной 7,553703 7,14367 Численность выборки n=318 6,272036 5,173342 Численность выборки n=301
Процент объясняемой межгрупповой изменчивости 21,62628 20,45236 21,87428 18,04249
Накопленный процент 21,62628 42,07864 21,87428 39,91677

N – показатель таксономической ценности признаков по 2 каноническим переменным.

Подводя итоги, стоит подчеркнуть несколько выявленных нами существенных тенденций. Комплексы мозговой коробки, лицевого скелета и нижней челюсти сближают череп Арене Кандиде IP с разными группами древних и современных людей. Прежде всего, хочется отметить архаичность итальянского подростка по сравнению с современными людьми, особенно, учитывая возраст. С другой стороны, по сравнению с синхронными верхнепалеолитическими неоантропами Арене Кандиде выглядит весьма эволюционно продвинутым. С учётом возраста, по комплексу мозговой коробки Il Principe является вполне типичным представителем раннего верхнего палеолита, по комплексу лицевого скелета – несколько уклоняющимся вариантом, в целом близким к европейским верхнепалеолитическим сапиенсам. Как и следовало ожидать, по признакам мозгового черепа Арене Кандиде ближе всего к многочисленным западно- и центральноевропейским верхнепалеолитическим неоантропам. Так, по двум из трёх рассмотренных комплексов он очень близок к черепу Брно III. Характерно, что с наиболее ранними западноевропейскими неоантропами, такими как Комб-Капелль и Кро-Маньон, в большинстве случаев имеются довольно сильные расхождения, хотя бы и по второстепенным признакам, причём Арене Кандиде обычно оказывается заметно прогрессивнее. При этом стоит отметить некоторое сходство лицевой морфологии Арене Кандиде с такими восточноевропейскими находками, как Маркина Гора и Сунгирь 1, 2 и 3. Между ними, впрочем, есть и существенные отличия, заключающиеся опять же в заметно большей прогрессивности итальянского подростка. Такие мезолитические и неолитические европейские черепа, как Шанселяд, Сан-Теодоро III, Васильевка II, Мариуполь, Олений Остров, в анализах черепа и лицевого скелета очень далеко отстоят от Арене Кандиде, заметно сближаясь только по форме нижней челюсти. От современных европеоидов Арене Кандиде отличается не принципиально, никогда, впрочем, не попадая в центральное скопление их значений.

Не может не обратить на себя внимание сближение анализируемого черепа в двух вариантах анализа с черепом Дуньдяньянь (Люцзян), нижняя челюсть которого отсутствует. Отличия же от находок из Чжоукоудяня, Минатогавы и Тепекспана в большинстве случаев довольно значительны.

Особое значение имеет многократное сближение с довольно поздними африканскими находками, относящимися к мезолиту и неолиту, особенно по признакам нижней челюсти и лицевого скелета. К сожалению, верхний палеолит Африки практически не представлен комплектными находками; единственная находка, и то имеющая спорную датировку – Фиш-Хук – резко удалена от Арене Кандиде по признакам мозгового черепа и сближается по признакам лицевого скелета только по значениям первой канонической переменной, будучи резко удалена по значениям второй. Австралийские верхнепалеолитические находки – Талгай, Кейлор, Коу Свэмп 5, Мунго 3, Кубул Крик 50.76, а также яванские Вадьяк I и II и некоторые африканские черепа, например, Макалия №I и Гембль 5, почти всегда резко отличаются от Арене Кандиде IP.

Таким образом, мы можем констатировать, что Арене Кандиде является прогрессивным западноевропейским ранневерхнепалеолитическим неоантропом, имеющим несомненное сходство с центрально- и восточноевропейскими формами и сродство с позднейшими африканскими сапиенсами, подтверждая африканское происхождение европейского сапиенса. Описанное сочетание признаков, по-видимому, указывает на отсутствие сложившихся расовых комплексов, характерных для современного человечества и свидетельствует о высокой подвижности населения в эпоху раннего верхнего палеолита.

Восстановление внешнего облика.

Исследования палеоматериалов позволяют судить о динамике антропологических типов во времени, но мало что дают для ответа на вопрос об этногенезе современных народов. В свою очередь, результаты соматологических исследований позволяют воспроизвести картину распределения антропологических типов в пространстве, но не содержат практически никакой информации о процессе формирования этих типов. Антропологическая реконструкция в ее современном виде представляет собой самостоятельную область антропологии, обладающую реальными возможностями для прямого сопоставления палео- и соматологических данных и служит связующим мостом между этими двумя направлениями исследований. В её основе лежит решение фундаментальной проблемы восстановления антропологических черт человеческого лица у представителей древних популяций, где возможна непосредственная фиксация лишь краниологических признаков.

В связи с тем, что данная находка является уникальной в научном отношении, было принято решение восстановить внешний облик Арене Кандиде усилиями двух авторов настоящей статьи Балуевой и Веселовской, являющихся специалистами в антропологической реконструкции.

Череп Арене Кандиде несет на себе признаки значительной посмертной деформации – правая сторона верхней части лица (лоб и глазница) сильно смещена назад, левая же выступает вперед по отношению к норме. Исправления, которые мы внесли, чтобы избежать влияния данной деформации для точной реконструкции лица, можно увидеть на представленных фотографиях в двух нормах (рис. 5 а, б).

Так как нижняя челюсть была представлена правой ветвью и небольшим фрагментом тела с тремя последними зубами, то перед тем как приступить к восстановлению внешнего облика мы смоделировали ее недостающую часть. При этом мы опирались на черепа подростков со стоянки Сунгирь, у которых сохранились нижние челюсти. Вычислялись высота альвеолярной части верхней челюсти у каждого черепа, отношение высоты альвеолярной части верхней челюсти к высоте симфиза нижней челюсти, отношение высоты альвеолярной части верхней челюсти к высоте тела нижней челюсти на уровне питательного отверстия и отношение высоты альвеолярной части верхней челюсти к высоте тела нижней челюсти на уровне второго премоляра. По полученным отношениям вычисляли средние индексы, на основе которых с учетом коэффициентов полового диморфизма, рассчитывали размеры моделируемой нижней челюсти.

После подробного измерения и описания черепа с особым вниманием к индивидуальным особенностям, было проведено построение контура лица в профиль на основе обвода черепа, выполненного с помощью диоптрографа. Контурная реконструкция является начальным этапом как для графической, так и скульптурной реконструкции.

Для нас каждый череп строго индивидуален, а методика воспроизведения черт внешности по костным структурам точна и выверена до мелочей. Поэтому, работая над реконструкцией, мы четко и последовательно формируем структуры лица, не отвлекаясь на создание художественного образа – главное это доскональная передача индивидуальных черт внешности. Мы – не художники, результат нашей работы, скульптурный или графический портрет, не является произведением искусства. Именно поэтому восстановление лица по черепу широко применяется в судебной практике России, так как мы восстанавливаем индивидуальный портрет человека с присущими ему характерными чертами внешности. Как показал наш опыт по идентификации личности, восстановленное лицо вполне узнаваемо вне зависимости от возраста и эмоционального состояния (Балуева, Веселовская 2002).

Затем, на отливке черепа, с помощью твердого скульптурного пластилина мы восстановили жевательные мышцы, формирующие овал лица. Ориентиром, в данном случае, является рельеф черепа на местах прикрепления мышц. Мышечный рельеф черепа, принадлежавшего древнему жителю Италии, выражен хорошо, так что воспроизведение жевательных мышц (височной и собственно жевательной), не составляло затруднений – перед вами лицо овальной формы (рис. 6).

После этого на поверхность черепа нанесли сетку гребней, высота которых соответствует толщине мягких покровов на том или ином участке головы (рис.7 а,б) (Веселовская 1997). Далее ячейки между гребнями заполняли пластилином, моделируя поверхность лица в соответствии с подлежащими костными структурами. Лоб с хорошо выраженными лобными буграми, это свидетельствует о волнистой линии роста волос. Мягкие ткани в области лба распределяются равномерно, как бы повторяя форму кости.

Наиболее сложно восстановить глаза, нос и рот. Глубина глазницы и форма ее краев позволяют правильно поставить глазное яблоко и определить форму век. На положение внутреннего и наружного углов глаза указывают места прикрепления внутренней и наружной связок век. Складка верхнего века по сути повторяет форму верхнеорбитального края. Брови располагаются между верхним краем глазницы и надбровными дугами. Верхний край брови ограничен уровнем наибольшего выступания надбровий, а нижний проходит по верхнеорбитальному краю, повторяя его форму. Таким образом, особенности строения глазной области, которые можно видеть на представленной реконструкции Il Principe строго научно обоснованы. Глазницы открытые и высокие, прямоугольной формы, глазничные края заострены – это свидетельствует о выпуклом положении глазных яблоках и об отсутствии нависания складки верхнего века. Разрез глаз горизонтальный, длина глазных щелей большая. Брови средней ширины, прямые.

Спинка носа не на всем своем протяжении имеет костную основу. Часть ее состоит из хрящей, которые не сохраняются. Но и эту часть носа можно восстановить на основании формы краев носового отверстия черепа. В результате изучения большого количества рентгенограмм головы живых людей было доказано, что контур хрящевой части носа в профиль является зеркальным отображением носовой вырезки черепа.

Высота крыльев носа определяется по высоте расположения так называемого раковинного гребня находящегося у самого края носового отверстия. Ширина носа соответствует ширине между альвеолярными возвышениями клыков на уровне подносовой точки. В данном случае, форма спинки носа слегка выпуклая. Подносовой шип направлен горизонтально, что определяет горизонтальное положение основания носа. Нос широкий и длинный. Высота крыльев носа довольно большая. Нос хорошо выступающий, однако переносье низкое. Поперечный профиль спинки носа фактически соответствует таковому на черепе, так как мягкие ткани на этом участке носовых костей распределяются равномерно, повторяя форму костной основы. Таким образом, в отношении Арене Кандиде можно сказать, что поперечный профиль спинки носа сильно профилирован.

Ширина рта в значительной степени зависит от ширины зубной дуги на всех ее уровнях. Для вычисления ширины рта нами предложено уравнение регрессии, где в качестве независимого признака выступает ширина дуги на уровне вторых премоляров (Балуева, Веселовская 2004). У подростка из Арене Кандиде ширина рта составила 61 мм, что для современного населения попадает в категорию больших размеров. Профиль губы повторяет изгиб альвеолярной части верхней челюсти, а общее выступание губ зависит от характера прикуса зубов. Естественный прогнатизм сопровождает, как правило, полногубость, припухлость рта. Альвеолярная форма прогнатизма дает прохейличные губы. Большую роль при реконструкции верхней губы играет ширина и глубина между альвеолярными возвышениями верхних медиальных резцов, которые совпадают с краями подносовой ложбинки «фильтрумом», на данном черепе он четко выражен. Альвеолярная часть верхней челюсти реконструируемого черепа низкая и прогнатная, зубы крупные, прикус ножницеобразный. Совокупность признаков альвеолярной части лицевого отдела дала основание для реконструкции большого рта с низкой и выступающей верхней губой, припухлыми губами (Балуева, Лебединская 1997).

Интересный аспект выявился в отношении высоты уха. Так, принятый в изобразительном искусстве канон соответствия высоты уха высоте носа не подтверждается нашими исследованиями. По нашим данным этот параметр показал взаимосвязь со многими антропометрическими характеристиками, но в различных группах это были разные признаки. Этого и следовало ожидать при анализе элемента внешности, в основе которого лежит хрящевая ткань, гораздо более изменчивая, чем костная структура. Достаточно устойчивую и наиболее часто встречаемую в различных выборках связь с высотой уха, продемонстрировала морфологическая высота лица. Мы посчитали уместным использовать для прогнозирования высоты уха у юноши из Арене Кандиде уравнение регрессии, где зависимым признаком является морфологическая высота лица. Высота уха составила 65 мм.

Оттопыренность или прилегание ушной раковины определяется по развитию сосцевидного отростка височной кости. Оттопыренное ухо связано с сильно развитым отростком.

Профиль подбородка соответствует контуру нижней челюсти и подбородочной области, в данном случае подбородок слабо выступающий, довольно высокий округло-треугольной формы. Восстановление этой части лица следует считать в некоторой степени условным, так как на черепе отсутствовал значительный фрагмент нижней челюсти.

Прическа на реконструируемых портретах воспроизводится условно, помимо, конечно, тех случаев, когда археологи и историки могут представить конкретные сведения. То же следует сказать и о воспроизведении элементов одежды и украшений.

Итак, перед нами предстал облик подростка, жившего 25000 лет назад на территории Италии. Мальчик с крупной длинной головой, лицо овальной формы с сильной горизонтальной профилировкой. Ширина лица средняя. Лоб выпуклый со слаборазвитым надбровьем, глаза большие и складка верхнего века отсутствует. Наблюдается некоторая дисгармоничность носовой области - низкое переносье в сочетании с сильным выступанием костной и хрящевой частей носа, нос длинный и широкий, спинка носа слегка выпуклая. Рот большой, верхняя губа низкая, значительно выступает вперед. Лицо юноши выразительно и своеобразно (Рис. 8 а.б.).

Желание воочию увидеть облик человека, жившего на той же территории в предшествующие эпохи, всегда возникало не только у ученых, но и у всех людей, увлекающихся историей. Интерес к своему прошлому, знание своих корней – основа культуры любого народа, рычаг прогрессивного развития любой нации. Именно антропологическая реконструкция дает возможность оживить малопонятный неспециалисту костный материал, заставляет его говорить на языке понятном не только ученому антропологу, но и любому человеку.

Об авторах

Балуева Татьяна Сергеевна
зав. Лабораторией антропологической реконструкции Института этнологии и антропологии РАН, кандидат исторических наук.

Веселовская Елизавета Валентиновна
старший научный сотрудник Лаборатории антропологической реконструкции Института этнологии и антропологии РАН, кандидат биологических наук.

Bинченцо Формикола
профессор факультета Этологии, экологии и эволюции Университета г. Пизы, Италия, via A. Volta, 6 I-56126 Pisa, Italy.

Дробышевский С.В
ассистент каф. антропологии биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, кандидат биологических наук

Литература.

Балуева, Веселовская 2002 - Балуева Т.С., Веселовская Е.В. Антропологическая реконструкция в криминалистической практике // Материалы IV Междунар. конгр. по интегративной антропологии. - СПб.: Изд-во СПб ГМУ, 2002. С. 21 – 23.

Балуева, Веселовская 2004 - Балуева Т.С., Веселовская Е.В. Новые разработки в области восстановления внешнего облика человека по краниологическим данным // Археология, этнография и антропология Евразии. № 1 (17). 2004. С. 143 – 150.

Балуева, Лебединская 1997 - Балуева Т.С., Лебединская Г.В. Взаимосвязь между морфологическими признаками лица и черепа // Единство и многообразие человеческого рода. М.: Изд-во ИЭА РАН. Ч. I. 1997. С. 282 – 311.

Веселовская 1997 - Веселовская Е.В. Единство закономерностей внутригрупповой изменчивости и межгрупповая дифференциация признаков толщины мягких тканей лица у современного человека // Единство и многообразие человеческого рода. М.: Изд-во ИЭА РАН. Ч. I. 1997. С. 312 – 335.

Дерябин 2001 - Дерябин В.Е. Многомерные биометрические методы для антропологов. М.. Рук. деп. в ВИНИТИ. 2001. 312 с.

Дробышевский 2000 - Дробышевский С.В. Эволюция краниометрических признаков гоминид (канонический анализ). Москва-Чита. ЗИП Сиб. УПК. 2000. 141 с.

Дробышевский 2003 - Дробышевский С.В. Комплексный анализ филогенетических взаимоотношений плио-плейстоценовых гоминоидов по краниологическим, остеологическим и палеоневрологическим данным. М. Рук. канд. дисс. 2003.

Holt 2003 - Holt B. Mobility in Upper Paleolithic and Mesolithic Europe: evidence from the lower limb. American Journal of Physical Anthroplogy. Vol 122. 2003. P. 200.215.

Mussi 2001 - Mussi M.. Earliest Italy. Kluver // Plenum Publishers. 2001 P. 399.

Pettitt et al. 2003 - Pettitt P.B., Richards M., Maggi R., Formicola V. The Gravettian burial known as the Prince ("Il Principe"): new evidence for his age and diet // Antiquity. Vol. 77. 2003. P. 15-19.

Formicola 2003 - Formicola V. La sepoltura del "Principe" a sessanta anni dalla scoperta // Bollettino dei Musei Civici Genovesi. Vol 55-63. 2003. P.23-26.

Formicola, Giannecchini 1999 - Formicola V., Giannecchini M.. Evolutionary trends of stature in Upper Paleolithic and Mesolithic Europe // Journal of Human Evolution. N 36. 1999 P. 319-333.

Источник: 

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (№06-06-8034а) http://ethno-photo.livejournal.com/