Народный культ преподобного никиты столпника, переславского чудотворца

Автор: 
Ключевые слова: 

Преп. Никита столпник, переславский чудотворец – святой XII века (если верить житию)[1], подвизавшийся в окрестностях Переславля-Залесского. Никита был сборщиком податей и показал себя на этом поприще жестоким и корыстолюбивым. Однажды, ожидая гостей, жена Никиты варила мясо и внезапно увидела в котле человеческие руки, ноги и головы в кипящей крови. Она позвала мужа, который в ужасе покинул дом и отправился к расположенному в 1,5 км от города монастырю св. великомученика Никиты Готфского и попросил игумена принять его в братию. Игумен, чтобы увериться в серьезности намерений пришедшего, назначил ему послушание: "…три дня стоять при вратах монастыря и с искренним раскаянием исповедовать грехи своей жизни всем входящим в монастырь и исходящим из него. По совершении этого послушания пошел он в находившееся недалеко от монастыря болотистое место и там, сняв с себя одежду, сел нагой, предавая свое грешное тело на истязание комарам и мошкам. Игумен, вспомнив Никиту, послал одного инока посмотреть, что он делает у врат монастырских. Брат, не найдя Никиту у монастыря, пошел искать его за монастырем и нашел его лежащим в болоте, всего покрытого мошками, комарами и пауками, облитым кровию от изъязвления их" [Житие Никиты-1886, 5]. Затем Никита был пострижен в монастыре и избрал себе подвиг затворничества. Он облекся во власяницу, надел железные вериги и каменную шапку и поселился в столпе. Среди чудес, совершенных святым, было исцеление князя Михаила Черниговского, которому св. Никита послал свой посох. Кроме того он ископал два колодца, омовение в которых приносит исцеление – об этом, правда, говорится только в развернутой версии жития, списки которой появляются лишь с XVII в. Смерть Никита принял от родственников, решивших, что вериги святого серебряные. Убив его, они сняли вериги и унесли их с собой. Поняв, что это просто железо, убийцы выбросили их в Волгу[2], но те не утонули, а, напротив, поплыли по воде и так были обретены в Ярославле и возвращены в монастырь как святыня. После смерти св. Никиты мощи его хранились в монастыре, а в XV в. Митрополитом Фотием была сделана попытка их открытия. Но мощи сами закрылись землей и остались под спудом. Память св. Никиты совершается 24 мая/6 июня.

Никитский монастырь был закрыт в 1923 г. и вновь открыт в 1993 г. В настоящее время часть построек отремонтирована, часть находится в процессе ремонта и реставрации. Одна из святынь монастыря – часовня, поставленная на месте "столпа" в XVIIIв., в центре которой имеется кирпичный столб с фреской, изображающей св. Никиту стоящим в рост. К самой фреске ведут несолько ступенек. Вокруг столба – своеобразная галерея, по которой его можно одбойти. Часовня стоит над подземной выложенной кирпичом небольшой кельей (примерно 2х3 м), в которую ведет лестница под крыльцом часовни. Примерно в 2 км от монастыря, в овраге, расположен источник Никиты столпника, там недавно оборудована купальня и выстроена часовня.

В советское время монастырь был полуразрушен, источник выглядел так: "Там просто была ямка. [Когда просто ямка была, к ней ходили за водой?] Ну ходили бельё полоскать. […] [Этот источник раньше не почитали как святой?] Нет. Ну, они... мы почитали их, но… зимой везде прорубя, а там не за… не замерзало, и поэтому люди не больно верили ищё... глубоко-то не верили, ну и там фсё время оно было и фсё время вот ходили туда. [А воду оттуда не приносили?] Брали, брали воду, брали. [Просто пить?] Огурцы, и пить, и вот огурцы очинь хорошо, до сих пор бирём огурцы вот засаливать. Почему-то крепче оно получаеца с этово-т с источника" [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от Т. И. Иванушкиной, 1937г.р., мест.].

Народный культ св. Никиты складывается из "народного" в традиционном понимании этого термина, т.е. крестьянского, и паломнического. Крестьянский культ святого существует в основном в ближайших к монастырю деревнях. Следы его на других территориях нами обнаружены в Каргопольском р-не Архангельской обл. Жители окрестных деревень (одна из них – Никитская Слобода – расположена непосредственно вокруг монастыря) имеют некоторое представление об обители, двух святых Никитах, которым она посвящена, и источнике, однако не проявляют такой активности в их почитании, как паломники. Среди постоянных жителей Никитской Слободы (а большинство ее населения составляют дачники, приезжающие не только из Переславля, но и из других городов, в том числе и из Москвы) лишь несколько человек более или менее регулярно посещают монастырские службы и интересуются житием святого, остальные значительно более пассивны, и информация, полученная от них, отличается меньшей подробностью и разнообразием сюжетов. Географически сведения о св. Никите столпнике распространяются так: хорошо имя святого известно только жителям Никитской Слободы, при этом они весьма мало сведений имеют о великомученике Никите, которого столпник совершенно "затмил". В расположенных на некотором расстоянии от Никитской Слободы и монастыря деревнях Городище (2,5 км от монастыря), Криушкино (5 км от монастыря; в этом селе есть часовня св. Никиты столпника) и Купань (ок. 10 км от монастыря) существенно чаще упоминается имя Микита-мученик, который, впрочем, смешивается, а то и отождествляется с Никитой столпником. В деревнях, находящихся на еще большем расстоянии от монастыря, сведения о Никите столпнике практически отсутствуют. Более того, жительница Никитской Слободы, переехавшая туда, по ее словам, 20 лет тому назад[3] из с. Конюцкое, расположенного от монастыря в 8,5 км, знает только имя Микита святой, связанное в ее сознании с ее дядей, которого якобы так прозвали [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, Никитская Слобода, зап. от П. Г. Дворниковой, 1914г.р.]. В рассказе о дяде заметны отголоски жития Никиты столпника, тоже относимые ею на счет дяди, но даже самого слова столпник она не знает. Таким образом можно примерно установить зону распространения сведений о св. Никите Переславском, тянущуюся вдоль берега Плещеева озера примерно на 10 км и шириной приблизительно в 5-7 км.

Помимо устной традиции, которая сохранила отрывочные сведения о Никите столпнике, современные жители окрестных деревень черпают информацию о святом из продающейся в монастыре брошюры с житием святого [Житие Никиты-2002], со слов монахов, а также из нескольких его иконописных образов: одна икона изображает святого в веригах на столпе рядом с великомучеником Никитой (эта же икона воспроизведена на задней обложке издания жития, ее репродукция продается в иконной лавке монастыря); другая дает погрудное изображение во власянице и монашеском клобуке, со свитком, на котором написана молитва, в руке (эта же икона воспроизведена на 1 стр. обложки издания жития); фреска в часовне, воздвигнутой на месте столпа, показывает святого в рост – также держащего свиток с молитвой; и, наконец фрески в воротной арке при входе в монастырь содержат основные сцены из жития святого. Не исключено (хотя установить этого точно не удалось), что информация о святом черпается и из многочисленной краеведческой литературы. Осмысление и интерпретация фактов, полученных из этих источников и формирует "народное житие" св. Никиты столпника.

На вопрос, кто такой Никита столпник, смогли ответить лишь несколько человек, остальные же или говорили, что не знают, или называли календарные даты почитания Никиты столпника и Никиты мученика (великомученика Никиты Готфского), или, наконец, начинали рассказывать о двух источниках, один из которых приписывается одному, а другой другому святому. В тех же случаях, когда информанты пытаются характеризовать персону Никиты, они обращаются к его домонастырскому прошлому, что релевантно как для текста его жития, так и для устной традиции. Грешная жизнь Никиты, знамение, им увиденное, и чудесное его обращение – наиболее яркие эпизоды жития, и они по-особому преломляются устной традицией. Естественно, что для крестьянского сознания понятие "сборщик податей" мало что говорит, равно как непонятна и связь его с грехом. Поэтому "профессиональная деятельность" Никиты отражена в информации, полученной от только одной, самой начитанной женщины, небезразличной к жизни монастыря, активно посещающей службы и даже некоторое время певшей в церковном хоре. На вопрос о времени жизни св. Никиты, Т.И. Иванушкина вынесла нам современное издание жития Никиты, несколько даже потрепанное. Касаясь первых эпизодов его биографии, она заметила, что он был в опщем богатый человек, Никита, он очень богатый был, и госпошлину собирал по диревням, визде собирал госпо… госпошлину, и, конешно, чась… львиную часть доли он забирал сибе [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, Никитская Слобода, зап. от Т. И. Иванушкиной, 1937г.р., мест.]. Определение госпошлину собирал, "перевод" термина "сборщик податей" на современный язык, может, вероятно, указывать не только на попытку осмыслить это понятие в современных категориях, но и на услышанную в монастыре проповедь как источник информации о святом. Остальные информанты обычно описывают греховное прошлое Никиты в более очевидных образах:

Дак он месный, по-мойму, как говорили… шо он месный, но очень пил, и потом он заблудилса ф сваей жизни и решил вот искупить [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от А.А. Блиновой, 1923 г.р., родом из Переславля, но большую часть жизни прожившей в Прибалтике]; Он бутто бы… там вот детей убивал, вот… [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от М. Г. Дурыниной, 1917г.р., родом из Тверской обл., но с 1936 г. живущей в Никитской Слободе]; Он [св. Никита] […] сам себя просил - ево связали, и ево комары... и искусали до смерти. [Он умер от этого?] Да. [А зачем он это сделал?] А зачем он зделал – вроде чево-то он зделал нехорошее, и вот он сам себя наказал. [И он попросил, чтобы его связали?] Да, связали и "пусть у меня, эта, крофь выпьют с меня, и я умру своей смертью" [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от Н.Н. Петровской, 1931 г. р., мест.]. На формирование наиболее яркого образа убийцы повлиял и тот эпизод жития, когда Никита увидел в котле с готовящейся пищей части человеческих тел. Этот эпизод изображен и на фреске в воротной арке надвратной церкви, так что ходящие в монастырь могут наблюдать ее. Поэтому рассказ М.Г. Дурыниной дополнен соответствующей деталью: Ну он же людей убивал и фсё такое. [Кого?] Ну, детей, как гъворят: стал, он стал обедать, у нево уже кажеца ручка децкая там шо… он, гъворит, убивал – так говорят, а вить я не знай [?]. [Где кажется ручка детская?] Эта… ну, в супу там.

Самый известный жителям окрестных деревень житийный эпизод - это сюжет о самоистязании святого, отдавшего себя на съедение насекомым. В нем существенными для устной традиции оказываются следующие составляющие: во-первых, место действия. Оно обязательно конкретизируется, отмечается, что дело происходило не в каком-либо болоте, а в конкретном, которого сейчас уже нет, но которое старые жители Никитской Слободы хорошо помнят и единогласно указывают рукой за монастырь, в направлении Плещеева озера. По словам наиболее сведущих, болото находилось непосредственно за монастырем, так что его было видно из церковных окон. Болото и деревню, таким образом, разделяет обитель. Один раз нами зафиксирован топоним Никита-болото. В житии святого тоже указывается конкретное местоположение болота - о десную страну монастыря [Житие Никиты РГБ, Унд. №565, л. 36], что не соответствует указываемому местными жителями расположению.

Во-вторых, значимыми оказываются причина такого поступка и обстоятельства его. В отличие от определения места действия, мотивировки не всегда однозначны, хотя основная версия близка к тексту жития: Никита раскаялся в грехах и, чтобы их искупить, отдался на съедение комарам: А Никита вот он тоже, наверно, ушол вот в болото… в болото-то ушол тоже так же, наверно, это, как иё… [У него тоже грехи были? (До этого в качестве параллели к житию св. Никиты информант рассказывал о Марии Египетской, которая за грехи обрекла себя на жизнь в пустыне.)] Дак наверно. Наверно, тоже гре… [смеется]. Наверно, грехи были, вот. Наверно, тоже грехи были, и он ушол вот на съеденье комарам [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Городище, зап. от М.П. Елиной, 1922 г.р., мест.]. Согласно иной версии, это был не добровольный поступок – его ево это… он… приговорили на съедение, вот он на комарах [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от А.П. Столярова, 1919 г.р., мест.] – эта интерпретация в меньшей степени основана на знании жития, а более ориентирована на характерный для собственно фольклорного восприятия святого мотив противостояния его враждебным силам. Отголосок такого же восприятия видим в рассказе упоминавшейся уже П.Г. Дворниковой из с. Конюцкое о своем дяде, якобы прозванном Никита святой: [Говорят, этого Никиту комары покусали?] Никита святой. А у нас тоже Никита был, так ево и прозвали Никита – комары закусали. Это щё до миня: ево наголо роздели, е…о… ево... ево комары скусали, и он… это… до нас было фсё. [До вас – это когда?] Да, эт когда было, уш ф каким году-то, дедушко ушол ф той мир… уш… я живу ис… уш сколько годоф есь, уш дивяносто, сынка, дивяносто есь, с четырнцто году – вот так. […] [Вы сказали, Никиту связали и бросили в болото?] Да. [Зачем?] Да ёво... за хулиганство, што ли… он… я не знаю, как-то заблудилса, што ли, он сам што ли это зделал. Это раньше дедя сказал. Это он сам зделал чево-то, он вить помишался, наверно, он больно читал. [Что?] Читал… много. [Читал?] Да. Фсе книги, фсё он… читал больно много, фсе святыи, фсе. Да, дочитался. [Это кто?] Мой он… как тибе сказать-то… дедин [дедушкин] сын… Никита. Вот ево и назвали Никита святой [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, Никитская Слобода, зап. от П. Г. Дворниковой, 1914г.р.].

Наконец, в-третьих, в обоих типах интерпретации не только преобладает тема мученичества Никиты, но и само слово мучить оказывает непосредственное влияние на формирование народного восприятия св. Никиты столпника. То обстоятельство, что монастырь назван в честь двух подвижников по имени Никита, один из которых биографически связан с и с обителью, и с местом, где она построена, а другой – святой IVв., про которого жителям окрестностей монастыря ничего не известно, приводит к сближению, а то и отождествлению их. Самоистязания преп. Никиты столпника трактуются как мучение (его мучили), следовательно, он сам воспринимается как мученик: [Кто такой Никита столпник?] А это святой, вот, святой, это, мученик, и вот с их это… в этой… Вот весенний Никитын день у нас шестово числа июня – вот это вот Никита Столбник. [...] Старые люди говорили, вот, где Никиту мучили вот тамо-де, вот часовенка-то это… и… это… болото и часовенка-то была, и комары тамо-де-ка и кругом. Вот и скаът, Никиту это, мучили, на съядение комарам. Вот токо так вот скажут копосам [?], наверно вот, людям, и ходили там-де. Вот. Ис церквы ходили там службу… это вот… панихиду служили там фсё. [Не слышали, что св. Никита сидел на столбе?] Ну… этово [нрзб.] не слы… не слыхал. [А что его вериги были серебряными?] А это вот мучили вон. Вот там-де – вы были в монастыре? [Собиратель: Были.] Вот это… во… летняя церквы там внизу-то, вот рядом с ней тамо-де, он, наверно, тоже фсё обделано: в под… часовенка такая и подвальчик – вот там-де цепи и вот такие толщины лёжали на столики и огромные камни. Вот. Вот. Так ево закалывали в эти вот це-цепи и ка… и как заставляли вот таскать эти вот вериги там назывались вот, вериги, как гърят, как камни-то. Вот эти. [Никита мученик и Никита столпник – разные святые или один?] Один и тот же [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от А.П. Столярова, 1919 г.р., мест.]. Тенденция к объединению двух святых Никит просматривается и у более знакомых с письменным житием информантов. В этом случае не происходит собственно отождествления двух персонажей, но они сближаются во временном и пространственном отношении. Так, Т.И.Иванушкина, пересказывая эпизод покаяния Никиты столпника и его приход в Никитский монастырь, назвала настоятеля монастыря, отказавшегося сразу принять Никиту в братию, Никитой мучеником: Он [Никита столпник] сюда [в монастырь] пришол, а здесь был Никита мученик – он ево не принял: "О-ой, стой три дня в воротах и проси у всех прощенья" [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от Т. И. Иванушкиной, 1937г.р., мест.]. Тенденция к сближению/объединению двух Никит обусловлена и общим именем, и одним монастырем, к которому оба святых имеют отношение, и, как уже было отмечено, соотнесением эпитета Никиты Готфского мученик с добровольными (согласно житию, но отнюдь не всегда согласно народному восприятию) мучениями Никиты столпника. Такое ототждествление тезоименитых святых вообще характерно для народной традиции. Так происходит, например, со св. Параскевой Римской и Параскевой Сербской [Левин, 146]. Праздники в честь Никиты столпника и великомученика Никиты назывались Микита мученик и Микита столпник. Такая "симметрия" часто находит отражение в народном календаре: ср., например, Иван Купала (или Ивандень) и Иван Постный (Иван Покровный); Никола вешний и Никола Зимний и т. д. Нередко такие праздники выстраиваются в единую систему, знаменуют начало и конец какого-либо периода или просто между ними устанавливаются соответствия (от Миколы до Миколы двадцать две недели – так измеряется протяженность зимнего периода [КА, Архангельская обл., Каргопольский р-н, с. Лукино, зап. от А.А. Назаровой, 1934 г.р., мест.]). Кроме того, в окрестностях монастыря почитаются Никитские источники – у каждого свой. Источник Никиты столпника уже упоминался; между дд. Городище и Криушкино, у Александровской горы (связанной в местном предании с именем Александра Невского) имеется источник Никиты мученика, почитаемый местными жителями наравне с источником Никиты столпника, но неизвестный паломникам: Микита вот столбник здесь. [Где?]Под Никитским [монастырем], а Микита мучиник вот под Александрофской горой [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Городище, зап. от Л. Зуевой, 1925 г.р., мест.]. При этом, как видно из примера, имя святого не столько обозначает его обладателя, сколько используется как топоним. Такое "сворачивание" сюжета вообще крайне характерно для народного сознания: сохраняется только маркер этнографического факта (обряда, мифа, содержания праздника, ритуального запрета и т. д.) в виде топонима, хрононима, фразеологизма и проч., которые затем могут "разворачиваться", причем зачастую совсем иным способом, в иной сюжет, с иным смыслом, более актуальным для данного контекста[4].

Вообще, с Никитой (Столпником, в тех случаях, когда два святых все же различаются) связано несколько источников. Согласно житию, он "въ дьни въ молитвахъ не почиваше, в нощи же исходя из монастыря ископа два кладезя: единъ близ лавры святых мученик Бориса и Глеба, другии близ потока слуднаго[5], от них же человецы почерпающе с верою испивающе [?] здравие приемлют и до сего дни" [Житие Никиты РГБ, Унд. №342, л. 6 об.]. Обустроенный ныне источник св. Никиты (он может быть идентифицирован со вторым упомянутым в житии) привлекает внимание приезжих, местные же жители посещают его нечасто; среди опрошенных нами информантов были такие, которые были там всего 1-2 раза. Второй колодец (расположение его в описании местных жителей не соответствует месту, указанному в житии), находившийся с другой стороны монастыря, заброшен и, по утверждению местных жителей, уже не существует. Все информанты, которым задавался вопрос о Никитином источнике, или, как говорят местные жители, колодчике, хотя знают о нем и время от времени пользуются водой из него, но все же подчеркивают, что источников было два (или больше) и что именно тот, который находится вне поля внимания монастыря и паломников, непосредственно связан со св. Никитой:

[ДМГ:] А там балото было, там он калодиц выкопал, и там были эти, это… ну камары, он же там… ево уже камары заядали, знач, он вроди…

[БАА:] Вы про этот калодец гаварите или вон про тот [указывает рукой сначала в сторону монастыря (за него), затем в сторону обустроенного почитаемого источника св. Никиты примерно в 1,5-2 км от монастыря]?

[ДМГ:] Нет, пра… там на балоти. Калодец [нрзб.]…

[БАА:] А што па… пальцем показываете на Переславль?

[ДМГ:] Да, Валя [?], вот сюда.

[БАА:] [Нрзб.] - Вон где колодец.

[ДМГ:] Да я не на этът калодец [почитаемый источник св. Никиты примерно в 1,5-2 км от монастыря], я вот сюда показываю, на балотце.

[БАА:] А, тут ищё калодец есть, да?

[ДМГ:] Был. Кагда-та.

[БАА:] А-а.

[На самом болоте?]

[ДМГ:] Да-да, там, на балоте, фсё звали… это балото… Никита-балото. А так типерь там уже нет ничево. [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от М. Г. Дурыниной, 1917г.р., родом из Тверской обл., но с 1936 г. живущей в Никитской Слободе, и А.А. Блиновой, 1923 г.р., родом из Переславля, но большую часть жизни прожившей в Прибалтике]. Возможно, такое противопоставление связано с тем, что второй, заброшенный колодчик располагался непосредственно у того самого болота, в котором Никиту закусали комары, то есть там, где произошло событие, наиболее значимое для народного почитания подвижника. Стремление к концентрации святынь на одном узком пространстве уже отмечалось нами, и здесь святыни локализуются у наиболее маркированного места. Согласно второй, не менее важной тенденции – идентификации своего пространства с сакральным – иногда подчеркивается, что св. Никита вырыл множество колодчиков, один из них даже находится непосредственно в деревне и на него указывает живущая по соседству женщина: Ну а потом вот он стал колодиц - вот у нас здесь колотчик окол огорода – колодиц стал выкапывать, потом источник вот там он искал, находил эти… источники, где там жила бьёт [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, Никитская Слобода, зап. от Т. И. Иванушкиной, 1937г.р., мест.]. Несомненно, особое почитание колодца, возрожденное под влиянием монастыря, купальня и часовня, построенные на нем, приезжающие паломники сыграли свою роль, и источник стал привлекать существенно большее внимание, но связь именно его со святым никто из опрошенных местных жителей не объяснил. Вместо этого разговор переводился на другой колодчик. Тем не менее, нам удалось зафиксировать и сведения о почитании именно нынешнего Никитского источника в середине ХХ в.: [Источник Никиты столпника, до того как его обустроили, какой был?] Какой он был – просто был бачак и фсё. [Просто бочаг?] Да, бачак. Я вот не знала, што тут – ну, я от мама слышала, што, мол, вот тут есть то ли святой [?]источник, вот и… а какой и што – я не знаю, я помню, у миня бо… болела нага, было, она гът: "Сходи, - гът, - на эт источник", - я бегала, ногу фсё мочила этой, ну, водой [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Городище, зап. от А.А. Зубковой, 1947 г.р., мест.]. Итак, с именем Никиты столпника связано минимум 2 источника, один из которых находится в ведении монастыря, а второй заброшен или уничтожен во время осушения болота (о третьем, расположенном непосредственно в д. Никитская Слобода, говорит только один информант, живущий в непосредственной близости от него). Несуществующий родник оказывается более значим в "агиографическом" отношении для местного населения, чем заново отделанный, обустроенный и привлекающий большое внимание "посторонних" паломников. Возможно, здесь сказывается и типичное для традиционного сознания противопоставления старого новому как позитивного негативному.

Наряду с "наложением" пространства окрестностей Никитского монастыря на житийный сюжет происходит наложение на него и календаря. Дата 6 июня известна жителям означенной "зоны влияния" Никитского монастыря как время, с которого начинают активизироваться комары. Примета связана с фактом самоистязания св. Никиты в болоте и непосредственно им мотивирована: Вот у нас шестово июня, даже пятово-четвёртово июня, вот фсё время бывают… начинаюца комары, и они прямо вот столбами везде, столбами, вот на… на… шестово июня у нево вить, Никиты столбника у нас-то этот, престол. И вот кода увидели… люди увидели, шо такое кровяное месиво, такие вот столбами – чё такое тут, шо они напились у нево, он лежал голый же. Вот, и тода пошли ево, привели чуть живово, корочи. Вот, так он искупал грехи свои [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от Т. И. Иванушкиной, 1937г.р., мест.]. С этого момента по настоящее время ежегодно в день Никиты Столпника начинаются комары, притом именно в этот день они стоят столбами. Для многих жителей окрестных деревень слово столпник – не столько часть имени святого и характеристика его аскетического подвига, сколько обозначение календарной даты и приметы, с ней связанной: [Почему Никита – Столпник?] А окурат когда комары полетят… столбом. Веть вот садим огурцы - ковда, говорят, огурцы садить? – На Микиту Столбника огурцы посадить. А их сажаем – столбами кэмароф, фсё вот так вот хлещемса, да, и вот прозвали Микиту, наверно, потому Микита Столбник. Ну вот, кругом одне комары. [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Городище, зап. от Л. Зуевой, 1925 г.р., мест.].

Для традиции вовсе нерелевантно, что 6 июня – день смерти святого, релевантно же – что это его день. Эпитет столпник в данном случае играет решающую роль и накладывается на широко распространенное в фольклоре представление о толчее насекомых (комаров, мошек): [Вы говорите, что видно, как комары столбом стоят?] Да-да. [Это каждый год?] Да-да. Ка-каждый гот это вот. Тут в-в этом… на-наверно, ф конце мая или в это… в-в июне ли месеце, во-вот. Вот. Прямо целые столбы вот, та-там тыщи-милионы целые этих вот, как-то комароф-то тут это [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от А.П. Столярова, 1919 г.р., мест.]; От это там-ди тоже, вот это вот Никита Столбник, пътому што… ет… как только у ето, Никиты-от… Никиты муч… Столбника-то – столько этово… этих… ну, мошек, мошек – прямо столбы-столбы-столбы - так и перевиваюца, вот, это и есть-ка [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Городище, зап. от М.П. Елиной, 1922 г.р., мест.]. То же, но уже вне связи с днем преп. Никиты встречаем на совершенно иных территориях, где ни сам святой, ни его праздник неизвестны: Осенью как чё толкуца дак, гоорят, к теплу, а весной дак [к холоду]. Кто как скажет. Как с этими столбами толкуца [КА; зап. в 1996 г. в с. Евсино от А.М. Меркушевой, 1927 г.р., мест.].

Итак, толчея насекомых в воздухе столбом – факт широко известный; на территории же, где распространены сведения о Никите столпнике, они сопрягаются с представлениями о комарах и начинают обусловливать друг друга. Такая связь стимулирует порождение новых сюжетов и верований. Так, при повествовании о поисках монахами Никиты и его обнаружении в болоте в качестве сигнала выступают комары, напившиеся крови святого, отчего столб становится красным.

Следы почитания Никиты столпника зафиксированы нами в Каргопольском районе Архангельской обл. Там в селе Палы, в д. Вахрушево, входившей в его состав, где был престольный (или часовенный) праздник Никиты столпника. О самом святом там известно существенно менее, чем в окрестностях монастыря. Ныне с. Палы уничтожено как "неперспективное", но несколько человек, переселившихся в расположенное в 3 км от него Чурилово, знают о святом. Собственно, единственный факт из его жизни, о котором упоминают жители д. Вахрушево, - это как раз то обстоятельство, что его заели комары: [Что такое комариный день?] А комориный день дак Миките Столбику празьник. Видно [?], каково-то старика Микиту зайили шестово ли седьмово [смеется] - забыла, надо сидьмово июня. Да. Шестово ли сидьмово у нас в Вахрушеве празьник был, празновали сидьмово июня Миките Столбику. Шо Микиту, каково старика зайили комары, дак вот празновали. С тово празника вот… заблю… наблюдайти, как этот комарий празник, у нас уж в диревне: Уй! Скоро комарий празник - комары одолят [КА; зап. в с. Чурилово от М.М. Омелиной, 1941 г.р., род. в с. Палы]; [Знаете про св. Никиту столпника?] А это… Микита Столбник седьмово июня - комаринный день. [Почему Микита Столбник?] А вот я слыхала, што ево комары заели. [Поэтому комариный день?] Да. [Что с комарами в этот день происходит?] А в этот день комароф прибывает много [КА; зап. в с. Чурилово от А.С. Даниловой, 1933 г.р., мест.].

При этом ни причины, ни сопутствующие этому событию обстоятельства неизвестны: эпизоды жития, хотя и были известны в границах с. Палы, но не было соотнесено с какими-либо объектами местной топографии, не существовало восприятия Никиты как своего святого, поэтому из житийных эпизодов сохранился лишь один – тот, который был ассоциирован с приметой и приурочен к календарной дате. Народная этимология и в этом случае работала по тому же принципу, что и в окрестностях Переславля-Залесского: толчея насекомых столбом была соотнесена с именем святого/названием праздника. Коренным же жителям с. Чурилово неизвестен и этот эпизод, и даже имя святого/название праздника, зато все поголовно (опрошено около 50 информантов при общем населении примерно в 90 человек) упоминают о комарином дне, или комарином празднике, который бывает 7-го (sic!) июня: Это комариный день седьмово июля. [Оговорка информанта – следует понимать: седьмого июня.] [Что это?] Ну, комари... комариный день, говорят: "О-ой! комариный день", - то, што в этот день столько комароф объявицэ, обязательно в этот день. [...]Вот... и раньше и говорят: "Ну-у, скоро комариный-то празник будит. Сидьмово июля, дак опять заидят". [Почему 7-го?] А ни знаю, уш так вот. Это... лето... летний день... самый жаркий. Июль. Ак они, наверно, и... откуда-то и поевляюца, эти комары [КА; зап. от А.А. Кутьиной, 1926 г. р., род. в Устьянском р-не Архангельской обл., жив. в г. Северодвинск]. С этого дня комаров становится очень много, и так продолжается до Петрова дни или до Иванадни. Один из информантов весьма красочно описал, что в этот день происходит: А комары только - обычно так говорили, што седьмово июня комариный день, комариный столбик рассыпаеца, и тогда очинь... после сидьмово июня очинь много комароф. О! иногда бывало... [Что за день седьмое июня?] Чёрти - комариный столбик фсё... вот так: комариный столбик, рассыпался комариный столбик. Седьмово июня комариный столбик рассыпался. И комары тогда начинают вофсю гулять. [До какого времени?] Ну, это где-то... до половины июля, пожалуй. А потом уже и оводоф как-то нет, и комароф тоже, ну, меньше намного [КА; зап. в с. Чурилово от И.Е. Антонова, 1927 г.р., мест.]. Тому же И.Е. Антонову был задан вопрос про св. Никиту, но ответ последовал такой: [Вы не помните, в д. Вахрушево был праздники Никиты Столпника?] Нет, я таково не знаю. [...][А что был святой, которого комары покусали?] Вот, не знаю, этово не слыхал, не знаю. [Не говорили, что в его день комары начинаются?] Ну, комариный день слыхал - седьмово июня, што… комариный столбик расыпаеца, комары начинают сильно кусать. С сидьмово июня. [Что за комариный столбик?] А от толкут комары обычно вот как… э, вечером если зафтра хороший день, то… толкунцы. Столбик. [Эти толкунцы и есть столбик?] Да. [Столбик только по весне бывает?] Да, только вот… весной. Да, не, иногда бывает, што и… осинью... бабье лето, ну, намного меньше уже, но тоже как бы… толкуцэ. [Это к чему?] А это, што на д…другой день будит хорошая погода очинь - такая примета.

В славянской народной культуре распространены представления о том, что ряд животных, птиц и насекомых имеет сезонную активность, а в остальное же время либо находится в ином мире, ирее, или вырее, под землей и т. п., либо просто пребывает в пассивном состоянии и для человека не представляет опасности. Так, по верованиям восточных славян, змеи осенью, обычно на Воздвиженье, уходят под землю (ср. украинское название праздника Зўуженне, русское (З)движенье – змеи сдвигаются вместе или со своих мест на зимовье [ЭССД, т. 1, 400]; то же с птицами: птица в отлет двинулась [Даль, т. 1, 226 (воздвигать)], у сербов, македонцев и болгар бытует представление о том, что змеи выходят после зимы на поверхность земли в день св. Иеремии (1 мая), в связи с чем совершаются соответствующие отгонные обряды [Грбич, 65; Миятович, 108; Врчевич, 28, №43]. Кроме того, устраиваются праздники, посвященные различным животным: в восточной Сербии, Боснии, Македонии и Болгарии известны волчьи праздники (вълчи празници, вучjи светац, вучjи празник), которые приурочены к дням св. Мартина (12-14 ноября), св. Трифона (Трифунци - 1-3 февраля), св. апостола Филиппа (14 ноября) и др. [Маринов, 79, 521-525; Джорджевич Т., 214; Мошинский, 291-292]; день св. апостола Андрея (30 ноября) у южных славян считается медвежьим (западная Болгария и восточная Сербия) или волчьим (центральная Сербия и Босния) днем [ЭССД, т. 1, 110] и т. д. Во всех перечисленных случаях праздники, посвященные тем или иным животным приурочены к дате христианского календаря, обычно к дню какого-либо святого, который часто интерпретируется как покровитель тех или иных животных, повелитель или защитник от них, название праздника конструируется или этимологизируется таким образом, что в него вкладывается наименование животного или действие, им производимое в этот день. Вторичной этимологизации могут подвергаться уже собственно народные наименования праздников: медведь на Спиридона солноворота поворачивается (в берлоге) на другой бок [Даль, т. 2, 312 (медведь)].

Сама приуроченность начала/прекращения/пика активности животного к той или иной календарной дате возникает различными путями: основанием для этого могут служить как реальные природные особенности (волки в большей степени опасны для человека и его хозяйства зимой, в силу того, что им сложнее охотиться в лесу; змеи осенью прячутся, насекомые исчезают, птицы улетают и т. д.), так и мифические (волки, медведи, птицы, мыши осмысляются как представители загробного мира, и контакт с ними осмысляется как контакт с "тем светом", в том числе с предками, соответственно, праздники, посвященные животным, нередко совпадают с годовыми поминальными днями: святками, днем св. Димитрия Солунского [Джорджевич Т., 214; Джорджевич Д., 394; ЭССД, т. 2, 93]). Тем не менее, календарная приуроченность сужает и конкретизирует временные рамки происходящего, соотносит его с событием христианского календаря и приурочивает исполнение обрядов соблюдение запретов (поминального, защитного и др. характера) к конкретному дню. Однако, поскольку преп. Никита столпник – святой, чье имя мало известно на территории Каргополья и шире – Русского Севера, связанные с его житием представления о комарах не могли получить широкого распространения, поэтому уже на расстоянии 10 км от с. Чурилово ни о каком комарином дне (празднике) никто ничего не слышал, притом что толчея комаров столбом­­ отмечается повсеместно. В качестве даты, начиная с которой комары убывают, нередко называется Ивандень (Иван Купала).

В отношении комариного праздника в с. Чурилово примечательна такая деталь: наши информанты единогласно отмечали, что он падает на 7-е июня, а не на 6-е, когда православная церковь отмечает память преп. Никиты столпника. Заколебалась в определении даты только одна М.М. Омелина, но и та склонилась все же к седьмому числу. Столь единодушная ошибка должна, по-видимому иметь объяснение. Мы можем гипотетически предложить два. Во-первых, для деревенских праздников характерно празднование одной и той же даты в соседних деревнях по дням. Соседние деревни, имеющие общий престольный или часовенный праздник, отмечают его по очереди: день в одной деревне, на следующий день в другой: А у нас волость-то большая была. Дак три Покрова - в Заполье Покров [и еще в двух деревнях]. [Это бывает в один день?] Нет, через неделю. [КА; зап. в с. Тихманьга от А.М. Поповой, 1913 г.р.]. Поскольку в с. Чурилово живет всего несколько человек родом из с. Палы, и мало кто из них помнит про тамошние праздники, если это не касается его родной деревни, нам не удалось выяснить, так ли же обстояло и с днем св. Никиты и не было ли там двух празднований: 6-го и 7-го июня.

Второе объяснение основывается на том, что для народной традиции характерна тенденция соотносить различные этапы динамики одного явления или смежные явления с похожими календарными датами: например, у великорусов изгнание мух из домов совершается с дня св. Симеона столпника (1/14 сентября) до Покрова (1/14 октября) [Терновская, 140]. Такой же параллелизм дат наблюдается и в связи со сроками появления комаров, зафиксированными в других регионах: это Лукерья Комарница (13/26 мая – Ряз., Тул., Твер., Костром. [СРНГ, вып. 14, Л., 1978, 226; Даль, т. 2, 146 (комар)]) и Акулина Комарница (13/26 июня – Тобол., Колым. [СРНГ, вып. 14, Л., 1978, 226]). Временной сдвиг, вероятно, объясняется климатическими условиями, но совпадение чисел обращает внимание. Тенденция к соотнесенности дат, знаменующих собой разные периоды развития одного и того же явления, можно видеть в совпадении не только дат, но и названий: Первой Спас - немножко убудет нас, Второй Спас - больше убудет нас, Третий Спас - совсем не будет нас. Первой Спас у нас Спас был на нашем озере, на Чарарском. Комаров-то густо, полно. Так вам это комариный мор. В общем, в августе пойдёт, так это, по сентябрь кончица [КА; зап. в с. Евсино от А.А. Бирюковой, 1917 г.р.].

В нашем случае одинаковые числа ограничивают начало (7 июня) и конец (7 июля) активности комаров. Как уже было сказано, начало спада их активности (или пик ее) приурочивается к Петрову дню, но нередко его замещает Ивандень: Дак после Иванадни тожо, до Иванадни, - говоря, - комара убьёшь, дак решето прибудё, а после Иванадни убьёшь, дак решето убудё [КА; зап. в с. Волосово от З.И. Зуевой, 1922 г.р.]; На Ивандень самые [...] овода. На Ильин день уже поубавится, прибьёт когда грозой, когда громом [КА; зап. в с. Лекшма от А.П. Корниловой, 1942 г.р.]. Итак, само понятие комариного праздника мотивировано житием и датой празднования памяти св. Никиты столпника, а сдвиг на один день, вероятно, произошел под влиянием даты Иванова дня, который, с одной стороны, знаменует противоположную точку в активности насекомых, а с другой, вообще предстает одним из самых ритуально и мифологически насыщенных в летнем календаре.

В описанной нами традиции остается не совсем ясным одно: что собственно понимается под комариным праздником. В случаях с другими животными под праздником обычно понимается день, когда совершаются обряды, долженствующие защитить человека от их воздействия. В том числе, например, люди стремятся задобрить хищников, ритуально накормив их. В нашем же случае собственно празднование понимается двояко: с одной стороны это праздник, на который просто приходится начало активности комаров. Празднуют при этом не комарам, во всяком случае, нам не удалось зафиксировать верований, что празднуя/не празднуя в комариный день, можно избежать их укусов. Защитные действия от комаров могут приурочиваться к Пасхе. Само празднование при этом ничем не отличается от любого празднования другого деревенского престольного или часовенного праздника: Да, ну там в Вахрушеве, ну там немного-то хто вить припасалса, дак хто вот свои, там вот от нас, из диревни, из Дудины дак, ходили. А так-то небольшой празник-то такой - Микита Столбик да и фсё там. [Про комариный столб ничего не говорят?] Не-ет. Вот, Миките Столбику будёт празник. Микиту зайили комары, дак подь знай, правда ли, нет - это, может, и неправда [смеется] [КА; зап. с. Чурилово от М.М. Омелиной, 1941 г.р.].

Согласно другой интерпретации, празднуют собственно комары. В день св. Никиты они собираются на праздник, как змеи перед своим уходом в землю или медведи, прежде чем залечь в берлоги: [Воздвиженье - медвежий праздник] Это в лес нельзя ходить, это двацать седьмово сентября... [Почему в лес нельзя ходить?] А у них свадьбы. [У кого?] У медведей. И все гады гуляют, говорят, говорят все гады гуляют: и змеи, и все-все-все, и вот нельзя в лес в этот день ходить [КА; зап. в с. Труфаново от А.Е. Смышляевой, 1936 г.р.]. Это понимание комариного праздника высказано и в уже цитированной записи от И.Е. Антонова: комары тогда [то есть в комариный день] начинают вофсю гулять. Такое понимание праздника тоже поддерживается житием преп. Никиты, которого зайили комары.

Так, с удалением от места подвижничества или хотя бы празднования памяти святого совершенно исчезает информация о самом святом, зато связь с календарем, примета остается живой, хотя и не имеет для носителей никакой мотивировки (впрочем, они в ней и не нуждаются). Примета о комарах и термин комариный праздник встраивается в иную систему представлений.

Удивительным образом традицией очень слабо отрефлектировано самоистязание Никиты, предпринятое им уже в стенах монастыря: ни собственно столпничество, ни вериги, ни каменная шапка, которую он носил (правда, последняя реликвия в 1735 г. была взята в канцелярию московского синодального приказа [Ключевский, 47], но и в старом, и в новом издании жития она упоминается [Житие Никиты-1886, 5; Житие Никиты-2002, 8]) – в особенности в сознании жителей не Никитской Слободы, а более удаленных деревень не отражены. Как уже говорилось, термин столпник соотносится ими не с затворничеством на столпе, а с комариным столбом. Вместе с тем, в монастыре есть часовня, построенная вокруг Никитиного столпа, в воротной арке имеется фреска, изображающая святого на столпе, в житии также упоминается столпничество. При этом, по всей видимости, речь идет не о столпе как таковом (то есть столбе или башне), а об узкой келье, вырытой в земле. Во всех обследованных нами списках жития крайне устойчиво повторяется формулировка: ископа себе столпъ [Житие Никиты РГБ, Унд. №565, л. 37 об.]. Дальнейшее повествование упоминает о стене столпа, к которой святой повелел стоять в течение трех часов бесу [Житие Никиты РГБ, №565, л. 38 об.], и о покрове столпа, через который, разобрав его, проникли убийцы святого [Житие Никиты РГБ, Унд. №565, л. 39 об.]. В современном издании о столпничестве также говорится, что "желая бульших подвигов покаяния, он устроил для себя столп. Это была столпообразная круглая яма или просто пещера, так что столпничество святого Никиты было, в сущности, затворничеством. И восшед на столп для умерщвления в своей плоти земных пожеланий и страстей и для возношения духа к Богу, он подвизался, никем не зримый" [Житие Никиты-2002, 8-9][6]. Однако же в "Описании святынь Никитского монастыря" этот столп описывается иначе и в более точном соответствии своему наименованию: "Каменный столп близ соборной церкви. Сделан он на месте столпа, на котором спасался преподобный Никита. В более ранних документах также упоминается именно столп: "Против соборной церкви столп преп. отца Никиты каменной, к нему приделан чулан деревянной на столпе, шатер и чулан крыты тесом; в столпе обр. Распятие Госп. писан красками; обр. преп. Никиты Столпника осмилистовой, ветх; в столпе ж чепь преп. Никиты железная" [Опись монастырского имущества 1701 г. Цит. по Найденов, 33]. В Описи 1763 г. упоминание о столпе повторяется: "столп каменный, где трудился преп. атец наш Никита Столпник Переслав. чуд." [Найденов, 168].

Согласно "Описанию святынь Никитского монастыря", до 1763 года были около столпа деревянные паперти, а в сем году вместо них устроена каменная галерея, а под столпом в земле каменная келья с окном" [Житие Никиты-1886, 11]. В настоящее время в основном отреставрированная часовня выглядит примерно так же: в центральной части за дверным проемом небольшая лестница, ведущая к центральному столбу, на котором есть фреска, изображающая преп. Никиту в рост со свитком в левой руке и с правой рукой поднятой для благословения. Вокруг – галерея. Вторая лестница ведет вниз, в подземную келью подвижника. В ней, судя по ряду указаний, хранились вериги столпника и его каменная шапка. Сведения о культовых практиках, связанных с этой часовней, достаточно красноречивы: каменная шапка, которую Никита носил вместе с веригами, была объектом почитания еще в XVIIв. Богомольцы надевали ее на голову и обходили часовню. Так же поступали и с веригами. В первой половине XVIII в., в период активной борьбы Церкви с "суевериями", в том числе с почитанием камней, деревьев и т. п., шапка была изъята с тем определением, что она находилась "не без почитания от суеверных людей" "за то, что якобы она дело рук некоего преподобного" [Указ Святейшего Синода в Московскую синодального правления канцелярию, 24 октября 1735 г., цит. по Лавров, 224]. В результате каменная шапка направлена была в Петербург и отправлена в синодальную канцелярию, "после чего ее следы теряются" [Лавров, 224]. Тем не менее, обрядовая практика продолжается, и в качестве шапки начинает использоваться камень, служивший ступенью часовне, с которым, держа его на голове и надев на себя вериги, трижды обходили часовню [Тихонравов, 95]. А.С.Лавров предполагает, что изначально почитание шапки и вериг было не столько народным, сколько монастырским культом, т.е. оно было инициировано самою обителью [Лавров, 225]. Тем не менее, даже в этом случае культ имеет устойчивые типологические признаки народного, так что и сам А.С.Лавров сопоставляет его с аналогичными формами народного почитания других святых [Лавров, 225-226]. То же обстоятельство, что даже после изъятия каменной шапки св. Никиты продолжилось почитание некоего камня из часовенной паперти, а также зафиксированные нами практики красноречиво свидетельствуют, что и почитание св. Никиты, и обряды, в которых оно формализуется, вполне представляют собой народный культ. В 1925 г. М.Пришвин, посетивший Никитский монастырь, оставил в дневнике запись, свидетельствующую о активном существовании этого обряда в двадцатые годы уже после закрытия монастыря: "Мы вошли в монастырь, осмотрели выложенный теперь кам­нем колодец Никиты Столпника, потрогали пудовые вериги. Монаха, единственного уцелевшего здесь, Михаил Иванович спросил:

– Ходят?

– Похаживают,– ответил монах.

– Вериги надевают?

– Возлагают.

– А эти камни зачем?

– На голову. Помогает от всех болезней" [Пришвин, 287].

Как было отмечено, в ходе нашего полевого исследования нам не удалось зафиксировать обрядности, связанной со столпом святого, которая бы имела массовый характер среди местных жителей. Однако несколько фактов свидетельствуют о его существовании, пусть и в редуцированной форме. Внутри часовни, в самом ее центре, там где лестница выводит к фреске св. Никиты, на столбе, а также и на аналое в подземной келье святого наряду со свечками стоят и лежат пучки засохшей травы и цветов, вероятно, принесенные посетителями. Такая же практика принесения к святым местам растений фиксировалась нами неоднократно: веночки или пучки полевых цветов кладутся на камни-следовики, вешаются на обетные кресты и т. д.

Вериги святого, хранившиеся в келье, также упоминаются информантами: [Не слышали, что св. Никита сидел на столбе?] Ну… этово [нрзб.] не слы… не слыхал. [А что его вериги были серебряными?] А это вот му-мучили вон. Вот там-де – вы были в монастыре? [Собиратель: Были.] Вот это… во… ле-летняя церквы там внизу-то, вот рядом с ней тамо-де, он, наверно, тоже фсё о-обделано: в под… часовенка такая и подвальчик – вот там-де цепи и вот такие толщины ле-лёжали на столики и огромные камни. Вот. Вот. Так ево закалывали в эти вот це-цепи и ка… и как заставляли вот таскать эти вот ве-вериги там назы-назывались вот, ве-вериги, как гърят, как камни-то. Вот эти [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от А.П. Столярова, 1919 г.р., мест.]. Понимание того, что же, собственно, такое Никитин столп, начисто отсутствует у местных жителей. Подавляющее большинство их воспринимает лексему столб исключительно применительно к комариному столбу и никак иначе. Этому способствует отмеченная выше путаница в литературе, которую продают, покупают и читают в окрестностях монастыря. Тем не менее, мучение Никиты (нередко понимаемое как истязание его со стороны других) наиболее набожным жителям Никитской Слободы известно[7]. Вот, и потом вот он уже [?] этот столп вырыл. И вот он в этом столбе подвизалса. [Что значит "вырыл столб"?] Ну зделал. Он зделал туда там… [Это была яма, а не столб?] Ну как сказать: он рыл и ту… туда подземелье, как гъворица, там и подземелье, там он… ну, в опщем фсё сам он. Фсё сам и варил фсё это, фсё замешивал, вот у нас монастырь-то… кода - вот мама гъворила – возами, гът, возили-возили я… яйцэ. Прям возя… возами с колхозоф изо фсех. Так шо раньше цемента не было, песка, дак как таковово, мож быть и было… не было, но в опщем, на белках. Вот этот вот… у нас монастырь выстроен специально только на белках на яичных. [Яйца возили, чтобы…?] Да, штобы стра… строить это вот… стены вот эти вот. Вот, ну, и он тоже на белках, тоже в… [ЛАМ, Ярославская. обл. Переславский р-н, д. Никитская Слобода, зап. от Т. И. Иванушкиной, 1937г.р., мест.]. Та же информантка рассказала и о продолжающейся традиции обхода часовни: [А что за столб?] Ну, а вы ходили туда [в монастырь], видели? [Собиратель: там часовенка стоит.] Ну часовенка, и тут в… вот когда вот болеем мы другой рас – ну семь рас мы… мы другой рас вокрук… вокрук как ходим – три рас пройдём – маленько, смотриш, исцеление бываит. [Вокруг часовенки?] Да. Но внутри только, внутри. Ок… внутри столба. [Просто обходите?] Да. "Святый Боже, свят Крепкий, святый Бесмертный, помилуй нас", - водим [?] [показывает левой рукой движение по солнцу]. [В какую сторону?] [...] Да разницы-то нет, по-мойму, вот так мы ходим [показывает правой рукой движение против солнца]. [Против солнца?] Протиф, да, протиф.

Вериги преподобного, правда, уже на себя не возлагают, поскольку они хранятся теперь в Никитской церкви, вблизи мощей святого. Повешенные по остроумному решению монахов на стену непосредственно перед иконой, они ложатся подходящему приложиться к ней на плечи или шею, так что человек ощущает всю их тяжесть. Если и можно говорить о возрожденном по монастырской инициативе почитании столпа и вериг святого, то во всяком случае, у старшего поколения местных жителей сохранились и воспоминания о старой традиции: (вериги, хранившиеся в келье Никиты под столпом и надеваемые богомольцами).

Перенесенные и выставленные для поклонения мощи подвижника привлекают прихожан и паломников, так что Т.И. Иванушкина, активная посетительница служб в монастыре, описывает и чудеса, совершившиеся в наше время при мощах. Один рассказ, вероятно, представляет собой версию текста, опубликованного в листке "Никитский благовестник" [Чудеса и исцеления, 2]. Нарративы о чудесах от мощей, впрочем, записаны только от одного информанта из местных жителей и существенно более характерны для паломников, "церковных людей" (самонаименование людей, активно живущих церковной жизнью, введенное как термин в научный оборот А. Тарабукиной). Идея фиксации современных чудес выдвинута монастырской братией и распространяется посредством монастырской газеты [Чудеса и исцеления, 2]. Для этой категории верующих характерны несколько иные формы почитания св. Никиты, чем для местных жителей. Паломники – как правило люди, живущие активной приходской жизнью, читающие церковно-просветителькую литературу, общающиеся со священнослужителями, знакомые с текстом жития святого в современном издании. Для них важно "правильное" почитание святого и его мощей, соответственно, используется стратегия поведения, предлагаемая в данном случае самим монастырем: стояние на службе, прикладывание к иконе святого, на которой висят его вериги, и к мощам, купание и/или питье воды из источника, запас которой берется с собой. Именно в этой среде распространены рассказы о современных чудесах, происходящих от мощей святого, - главным образом о чудесных исцелениях. Если внимание традиционной крестьянской культуры сосредоточено бывает на жизни святого и событиях того времени, то в среде "церковных людей" столь же, если не более, актуальным оказывается текущий момент и собственно действенность почитания мощей подвижников. К ним адресуется и призыв монастырской братии фиксировать современные чудеса.

Отдельные формы культа святого получают более широкое распространение за счет того, что из разряда собственно религиозных обычаев переходят в иную категорию, утрачивают первоначальную мотивацию и приобретают новую. Мы говорим о туристах, которых в Переславле бывает достаточно много, и почитании источника св. Никиты как туристического, а не религиозного объекта. Естественно, среди туристов могут быть и верующие люди, приезжающие одновременно ознакомиться с достопримечательностями старинного города и поклониться подвижнику, однако таких меньшинство: уж очень сильно отличаются способ времяпрепровождения и мотивации туристов и паломников. В среде туристов[8], знакомящихся с "памятниками истории и культуры", привлекательными оказываются не столько мощи и вериги святого – слишком специфические объекты, а более универсальные объекты природно-культурного характера. Среди таких огромной популярностью пользуются источники. Не остался обойденным вниманием и Никитский источник. Туристы признают особые свойства воды, но переносят их (как и местные крестьяне) на воду саму по себе: именно она дает здоровье, вкусна и полезна, благодаря собственным свойствам. В качестве таких особенных свойств чаще всего называется высокое содержание полезных минералов и в особенности серебра. Однако, если для крестьянской среды источник становится особенным благодаря вырывшему или освятившему его святому, то для туристов это не имеет значения, связь со святым вполне факультативна. Зато вода становится совершенно самостоятельным объектом почитания, наряду с камнями (ср. знаменитый Синий камень на берегу Плещеева озера), деревьями (на которые непременно надо повесить тряпочку, чтобы не болеть/получить исполнение желания/вернуться еще раз к этому месту и т. п.). Так, мы можем выдлить три различных культа св. Никиты, из которых один – последний – представляет собой, скорее, культ объекта, чем собственно подвижника.

Сокращения

Виноградова-1998 – Виноградова Л.Н. Мотивировка ритуальных действий как интерпретирующие тексты// Ученые записки Российского православного университета им. ап. Иоанна Богослова. Вып. 4. М., 1998.

Врчевич – Врчевић В. Разна чваровања оли ти сутуке// СЕЗб, књ. 50, Београд, 1934.

Голубинский –Голубинский Е.Е. История канонизации святых в русской Церкви. М., 1903 (репринтное издание: М., 1998).

Грбич – Грбић С.М. Српски народни обичаjи из среза Бољевачког.// СЕЗб, књ. 14, Београд, 1909.

Даль – Даль В.И. Словарь живого великорусского языка. Изд. 2, СПб., 1880-1882 (репринтное издание: М., 1994).

Джорджевич Т. – Ђорђевић Т. Природа у веровању и предању нашега народа, књ. 1// Српски етнографски зборник, књ. 71, Београд, 1958.

Жизнеописание – Жизнеописание преп. Никиты столпника// Никитский Благовестни. Приложение к газете Переславский ковчег. Издание Никитского мужского монастыря. 2004, №1.

Житие Никиты РГБ, Унд. №342 – Месяца маия в 24 день житие и подвизи и отчасти чудес исповедание святаго и праведно мученика Никиты Столпника переаславского чудотворца. Отдельная рукопись XVII в. Собрание Ундольского, РГБ, Ф 310, №342.

Житие Никиты РГБ, Унд. №565 – Житие преподобнаго отца нашего Никиты столпника переславского.// Сборник житий XVI в. Собрание Ундольского, РГБ, Ф 310, №565, лл. 31 об. – 42.

Житие Никиты-1886 – Житие преподобного отца нашего Никиты Столпника, Переславского чудотворца и описание святынь Никитского монастыря. Переславль, 1886.

Житие Никиты-2002 – Житие преподобного Никиты Столпника, Переславского чудотворца. Акафист. [Б.м.], 2002.КА

Ключевский – Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871.

Лавров – Лавров А.С. Колдовство и религия в России 1700-1740 гг. М., 2000.

ЛАМ – Личный архив автора.

Левкиевская – Левкиевская Е.Е. Православие глазами современного севернорусского крестьянина// Российский православный университет ап. Иоанна Богослова. Ученые записки. Вып. 4, М., 1998.

Левин – Левин Ив. Двоеверие и народная религия в истории России. М., 2004.

Маринов – Маринов Д. Народна вяра и религиозни народни обичаи// СбНУ, кн. XXVIII, София, 1914.

Миятович – Миjатовић Ст.М. Обичаjи народа српског у Левчу и Темнићу// СЕЗб, књ. 7, Београд, 1907.

Мороз – Мороз А.Б. Народная интерпретация этнографического факта// Язык культуры: семантика и грамматика. К 80-летию со дня рождения академика Никиты Ильича Толстого. М., 2004.

Мошинский – MoszyDski K. Kultura ludowa sBowian. T. 2, cz. 1. Warszawa, 1967.

Найденов – Найденов Н.А. Переславль-залесский Никитский монастырь. Материалы для его истории XVII и XVIII столетий. М., 1888.

Пришвин – Пришвин М. Дневники. 1923-1925. М., 1999.

Срезневский – Срезневский И.И. Материалы для словаря древне-русского языка по письменным памятникам. Т.3, СПб., 1912 (Репринт – Т. 3, ч.1, М., 1989).

СРНГ – Словарь русских народных говоров. Тт. 1 – …, Л.(СПб.) 1965 – …

СРЯ – Словарь русского языка XI-XVIIвв. Вып. 25, М., 2000.

Терновская – Терновская О.А. К описанию народных славянских представлений, связанных с насекомыми. Одна из систем ритуалов изведения домашних насекомых// Славянский и балканский фольклор. М.,1981.

Тихонравов – Тихонравов К.Н. Владимирский сборник. Материалы для статистики, этнографии, истории и археологии Владимирской губернии. М., 1857.

Толстая – Толстая С.М. К прагматической интерпретации обряда и обрядового фольклора// Образ мира в слове и ритуале: Балканские чтения – 1. М., 1992.

Толстой – Толстой Н.И. О реконструкции праславянской фразеологии// Толстой Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике.

Чудеса и исцеления – Чудеса и исцеления у мощей преподобного Никиты// Никитский благовестник. Приложение к газете Переславский ковчег. Издание Никитского мужского монастыря. 2004, №1.

ЭССД – Славянские древности. Этнолингвистический словарь. Т. 1-3, М., 1995-2004.

Примечания

[1]В некоторых списках жития святого упоминается крест, поставленный исцеленным св. Никитой князем Черниговским Михаилом, на котором была указана дата: "в лето 6694" (1186). Е.Е.Голубинский, впрочем, предполагает, что святой подвизался и скончался "или в конце периода домоногольского, или в начале монгольского" [Голубинский, с. 75-76].

[2]Несмотря на то, что до Волги от Переславля достаточно далеко, в житии упоминается именно эта река [Житие Никиты-2002, 11].

[3]Есть основания считать, что на самом деле она переехала в Никитскую Слободу еще раньше.

[4]О клишированности текста как о способе сохранения культурной информации, "сворачивании" во фразеологизм и "разворачивании" этой информации см. Толстой; о народных интерпретациях обрядового действия см. Толстая, 3-45; Виноградова, 111–117; Мороз, 174-182. Применительно к народному православию об этом писала Е.Е. Левкиевская [Левкиевская, 90-111].

[5] Значение слова слудный в данном контексте неясно. И.И. Срезневский и вслед за ним СРЯ переводят его как скалистый [Срезневский, 426; СРЯ, 119]. В русском переложении 1886 г. вместо него стоит неоправданный ни семантически, ни стилистически эпитет студеный [Житие Никиты-1886, 5]. В других рукописях поздней, развернутой редакции жития (в ранней, краткой, этот эпизод вообще отсутствует) лексема слудный неизменно присутствует. Возможно, имеется в виду овраг, в котором находится источник.

[6] То же сказано в монастырском листке: "Впоследствии вырыл посреди монастыря яму-столп, затворился в ней, одел на себя тяжелые вериги и стал подвизаться многие годы…" [Жизнеописание, 2].

[7] В более удаленных от монастыря деревнях это знание распространено существенно менее.

[8] Речь идет преимущественно не о туристах-походниках, а о туристах-экскурсантах, путешествующих по историческим местам на экскурсионных автобусах или самостоятельно и посещающих местные достопримечательности.