Этнология и политика. Научная публицистика. (глава "Язык и алфавит как политика")

Автор: 

Статья послужила основой газетной публикации под названием “Алфавит как политика”. См.: Труд. 2001. 21 фев. С. 5.

В Республике Татарстан возникла проблема общегосударственного значения, хотя речь идет всего лишь о смене алфавита татарского языка с кириллицы на латиницу. Руководство Татарстана и часть местной интеллигенции инициировали принятие республиканского закона, который предусматривал начало реформы с сентября 2001 г. Еще раньше этому предшествовала принятая в 1991 г. “Концепция развития татарского просвещения”, которая определила курс на последовательную автономизацию так называемой национальной школы Республики Татарстан, ее организационную и содержательную изоляцию от национальной российской школьной системы. Что такое национальное образование? Основной аргумент состоит в том, что латиница более адекватно отражает фонетический строй татарского языка, а длительное существование кириллицы наносило ущерб функциональному развитию этого языка, принося неудобства его носителям. Приводятся мнения республиканских политиков, что языковые вопросы решает народ, которого это прежде всего и касается, а остальное общество и федеральные власти не должны здесь навязывать свое мнение. Одним из основных аргументов в пользу реформы приводится решение Всемирного конгресса татар – эпизодического собрания “гостей республики”, по сути своей никого не представляющего и крайне политизированного.

То, что данный вопрос носит политический характер и является рецидивом татарского этнонационализма, имеет целый ряд подтверждений. В политической повестке он стоит еще с начала 1990-х годов. Указом президента Татарстана в 1997 г. предусматривалось совершенствование графики – кириллицы, на которой татарский язык успешно развивался почти 70 лет, и даже самые выдающиеся специалисты не выступали в пользу латиницы, хотя эти вопросы не были закрыты для обсуждения в послесталинские времена. Однако тенденция перехода на латиницу взяла верх, причем одним из основных аргументов была геополитика – выход на тюркоязычный мир и вхождение в мир массовых коммуникаций. Вопрос о смене алфавита был поручен или инициирован в его законченной форме Институтом истории Академии наук Татарстана, возглавляемым политическим советником Минтимера Шаймиева Рафаэлем Хакимовым. При этом институте существует Центр истории и теории национального образования, который и представил “Национальную доктрину развития образовательно-воспитательных систем в республике Татарстан”. Цель доктрины – отказ от унитарной системы и создание национальной системы образования. Скорее всего, речь идет о реформе всей школьной системы в республике. Как упоминается в документе, “вполне понятно, что в скором будущем придется отказаться от московских программ и учебников и подумать о составлении своих учебно-методических пособий для русских школ, поскольку реорганизация унитарной системы образования в национальную касается и функционирующих на территории республики русских школ”. Данная позиция рассматривать республиканские системы образования как “национальные” происходит из советской доктрины так называемой национальной школы, под которой имелась в виду (этот взгляд сохранился и до сих пор) не государственная (т. е. национальная) система образования, а этнокультурно ориентированная система обучения.

При Министерстве образования РФ и Минфедерации РФ до сих пор действует Институт национальных проблем образования, который и сегодня рождает концепции “национального образования”. Их авторы фактически предлагают обучать некоего коллективного субъекта под названием “этнос”, а слово “ученик” даже и не упоминается. Не удивительно, что исходящая из Москвы саморазрушительная логика этнического, а не гражданского образования нашла свое полное завершение в татарстанской доктрине, в которой вообще не идет речь о формировании гражданского сознания молодых россиян: “Национальная доктрина образовательно-воспитательных систем в Республике Татарстан” является отражением государственной политики в области образования. В ней последовательно проводится идея суверенизации Республики Татарстан, по которой республика должна находиться “не внутри России и не вне России, а рядом с Россией”. Откровенно говоря, софистика татарского национализма может быть утомительной и казаться болезненно наивной, но было бы ошибкой не противопоставлять ей другие аргументы, которые должны быть в распоряжении одной из самых мощных и достойных национальных образовательных систем мира, каковой была советская, а ныне является российская система образования.

Место языка в современном мире

Язык – это важнейший механизм формирования культурной отличительности, существенный элемент индивидуальной и коллективной идентичности. “Без языка нет и народа”, – считают некоторые политики и ученые. И каким быть татарскому языку и используемому им алфавиту, должны решать сами татары. До этого за них чаще решали волевым путем государство и московские эксперты. Однако все не так просто, как кажется на первый взгляд. Есть вопросы, которые нельзя сводить к лингвистическим дебатам или к эмоциональным и политизированным аргументам. Их следует задать сейчас и получить на них ответы. С точки зрения ученых, все языки равноправны, если они адекватно выполняют свою роль в системе коммуникации культурно схожих людей. С позиции современной науки, даже широко распространенное деление на языки и диалекты является условным и во многом зависит от политики и от властных отношений.

Есть яркое выражение: “язык – тот же диалект, но только с армией”, а “диалект – тот же язык, но без армии”. Другими словами, за кем больше властных ресурсов – у того больше возможностей утвердить свою систему коммуникации в качестве главной или более привилегированной. Но в любом государстве всегда существует языковая асимметрия. Один язык, обычно более многочисленной этнической группы, доминирует над языками меньшинств, вплоть до того, что языки малых групп могут со временем оказываться в маргинальном положении или совсем исчезнуть. Так было на протяжении всей человеческой истории. Причем доминирование языка большинства населения в одном государстве далеко не всегда происходит под воздействием силы. Часто – это результат экономических и социальных факторов, рационального выбора людей, родительских стратегий в отношении собственных детей. С момента возникновения современные государства всегда стремятся к языковой унификации, к тому, чтобы население могло говорить на одном языке.

Единый язык – это средство национальной консолидации и заметный маркер, отличающий население одного государства от внешнего мира. Но эта идеальная норма в реальности не существует. Языков в мире около 4–5 тыс., т.е. их гораздо больше, чем государств и даже этнических общностей. Максимум, чего добиваются государства, так это закрепление за одним или несколькими языками официального статуса, на которых должна общаться государственная бюрократия и отдаваться военные приказы. Современные государства с демократическими нормами правления признают языковое разнообразие своего населения и даже поддерживают его (особенно малые языки), а также гарантируют языковые права представителей меньшинств. В Италии, например, представители немецкоязычного меньшинства, проживающие на севере страны, обеспечены необходимым корпусом немецкоязычных судей вплоть до Верховного суда, где обязательно есть один из судей, владеющий немецким языком. Я уже не говорю о таких вещах, как сфера государственных услуг или надписи в публичных местах. В США уже в аэропорту Кеннеди вас сейчас встречают надписи, исполненные на английском и испанском языках, поскольку несколько десятков миллионов американцев говорят на испанском.

Для кого русский язык родной в России?

В России наиболее широкое распространение получил русский язык, на котором может говорить все население страны, но в то же время сохранились многие языки, несмотря на сокращение числа их носителей и сферы использования. Сегодня русский язык является родным языком не только для этнических русских, но и для миллионов граждан других национальностей, ибо по всем мировым стандартам родной язык – это материнский или первый выученный в детстве язык. Таким образом, русский язык является культурной собственностью и капиталом не только русских, но и большинства мордвы, удмуртов, чувашей, бурят, осетин и многих других, включая тех же российских татар. Переход на русский язык многих представителей других народов представляет собой выбор (иногда добровольный, иногда вынужденный) в пользу языка, который дает больше возможностей для жизненного преуспевания граждан в едином государстве, для большей социальной и пространственной мобильности людей, живущих в одной стране. Кроме того, русский язык относится к немногим мировым языкам (наряду с английским, испанским, французским и арабским). На нем функционирует одна из крупнейших мировых культурных цивилизаций.

Знание русского способствует восприятию более широких мировых культурных ценностей и широкому взаимодействию в международном масштабе. Не зря, выехавшие в Израиль российские евреи сохраняют знание русского языка и даже требуют его признания как одного из официальных языков государства наряду с ивритом и арабским. В этой связи, прежде чем решать языковые вопросы в новых демократических условиях, нужно сменить некоторые старые доктринальные установки и начать считать родным языком не тот, который совпадает с национальностью одного или обоих родителей, а язык, который является для человека первым языком, включая и домашнее общение. Кроме того, необходимо перестать считать русский язык родным только русских. При этом следует противостоять аргументу радикальных националистов, что утрата, точнее смена языка, однозначно ведет к утрате этнической идентичности и к исчезновению отдельного народа. В мире огромная масса народов, большинство представителей которых (или целиком все) сменили язык и говорят на “чужом” языке, но от этого не утрачивают своей идентичности.

В России ситуация обстоит точно так же, и фактическая степень распространения и использования русского языка гораздо выше, чем об этом свидетельствуют данные прошлых переписей, когда, например, многие родители записывали своим детям родной язык, на котором они не знают ни одного слова, но зато прекрасно говорят по-русски. Новый порядок вопросов в переписи 2002 г. поможет точнее определить языковую ситуацию в стране, ибо теперь сначала будут задавать вопрос об языке, а потом о национальной принадлежности, а не наоборот. Хотя рост этнонационализма среди нерусских народов в последние годы (иногда его называют “национальным возрождением”) может отчасти нейтрализовать эту более точную процедуру в ходе переписи. Но в любом случае специалисты знают, что россиян, для которых русский язык является основным, гораздо больше, чем об этом гласит переписная статистика. Не являются исключением и российские татары, для многих из которых русский язык – это их родной язык.

Культурный раскол татар

Можно ли осуществить политическими, законодательными и другими мерами полный возврат татар к татарскому языку? Скорее всего, нет, тем более, что большинство татар живет за пределами Татарстана, и местное законодательство и образовательно-информационная политика их фактически не достигают. По крайней мере подобные усилия в полностью независимой Ирландии уйти от английского и вернуться к ирландскому закончились неудачей. Это означает, что большинство российских татар продолжат пользоваться и русским языком и кириллицей, не переставая считать себя татарами. Переход части татар на латиницу будет означать культурный раскол среди самих татар, которые и без того неоднородны, и в переписи 2002 г. часть татар образуют новые группы (например, кряшены), которые до этого не допускал официальный список народов СССР.

Раскол двух общин Татарстана

В какой мере смена алфавита отвечает интересам и учитывает права населения Республики Татарстан и насколько она будет способствовать консолидации местного татарстанского сообщества? Все ссылки на мнение или на волю народа в данном случае малосостоятельны. В Татарстане – государственном образовании, созданном от имени всего народа республики и существующем за счет всех налогоплательщиков, никакого референдума по данному вопросу не проходило. Но даже если бы такой референдум состоялся, то, как и все постсоветские референдумы, он еще раз показал бы возможность высокой степени манипулирования мнением населения, не обладающим пока достаточной гражданской и политической культурой. Тем более, что нетатарская часть населения республики в данный исторический момент политически организована гораздо слабее и явно недопредставлена в органах власти, особенно в Государственном совете. Так стоит ли пользоваться этим, вероятно, временным преимуществом при решении вопросов, которые затрагивают судьбу будущих поколений? Ясно, что не менее половины населения республики, включая и тех, кто еще будет проходить обучение, на использование латиницы в своей языковой практике переходить не будет, продолжая пользоваться кириллицей. Таким образом, переход на латиницу может означать не только культурный раскол среди российских татар, но и социально-политическое отчуждение между двумя основными общинами республики, отношения между которыми до сих пор были, по российским меркам, почти образцовыми и в любом случае мирными. Именно с подобных расколов по вопросам языковой политики (даже не использования языка, а именно политики) начинались многие открытые конфликты в сложных сообществах.

Отказ от культурного наследия

Смена алфавита связана и с судьбой огромного по значимости татарского культурного наследия и ценностей, созданных в ХХ в. в советский период, когда практиковалась кириллица. По своей значимости (особенно это касается письменной культуры) последние 80 лет превосходят все другие предшествовавшие эпохи в истории татарского народа. Именно в этот период пришла всеобщая грамотность населения и было написано и издано не менее 90% всей литературы разного характера, начиная от художественной и научной вплоть до учебников и технических инструкций. Если подобные реформы в начальный период советской власти затрагивали только малую часть населения и сравнительный мизерный по объему культурно-информационный пласт народа (хотя среди татар и был высокий уровень грамотности), то сейчас речь идет о судьбе основного культурного фонда. Для этого достаточно заглянуть в каталоги татарстанских библиотек.

Переход на латиницу предполагает забвение кириллицы, ибо выучившие латиницу дети должны будут читать другую литературу, но какую? Сами же татарские специалисты и политики осуждают смены алфавита в 1920-е годы, так как татарам пришлось исключить из своего культурного багажа созданные тексты на арабской графике. Но по сравнению с татарским кириллическим письменным наследием арабоязычное не идет ни в какое сравнение. Еще несколько лет тому назад некоторые энтузиасты латиницы приводили в ее пользу аргумент бурно развивающегося на латинице мирового Интернета, но сейчас русскоязычный Интернет – один из самых быстро растущих в мире. Переход на латиницу означает отказ живущих в Татарстане татар от большей части собственного письменного наследия, созданного в ХХ в. В отличие от начала века письменная культура стала основным и всеобщим достоянием представителей того или иного народа. Если в Татарстане станут ненужными десятки миллионов экземпляров книг, тогда Фонд гуманитарного содействия Чеченской республике первым подаст заявку на пересылку семейных библиотек из непросторных татарских квартир в Чечню, где все библиотеки разорены и книги сгорели.

Судьба татар в России

Как повлияет смена алфавита в Татарстане на статус и перспективы проживающих в республике казанских татар в общероссийском культурном и социально-политическом пространстве? Сегодня татары – это один из наиболее модернизированных и конкурентных народов страны. Наряду с русскими татары – одни из основных создателей исторической российской государственности. В какой мере латиница предоставит им дополнительные преимущества в жизненном преуспевании в рамках всей страны и не станет ли она одним из препятствий в социальной мобильности, сдерживая развитие народа в нынешних более конкурентных условиях? Нам представляется, что переход на латиницу приведет к неоправданному дистанцированию от общероссийского пространства, а точнее, к росту изолированности этой части граждан от остального населения страны по элементарной причине недостаточного знания кириллицы, а значит, и русского языка.

Сегодняшнее двуязычие казанских татар – их большое преимущество, а при наличие двух алфавитов они лишатся его. Нам представляется, что чисто фонетические проблемы могут решаться дополнительной адаптацией той же самой кириллицы к фонетическому строю татарского языка. Подобные реформы делаются и сейчас во многих странах, а современные компьютерные технологии вообще снимают вопрос даже о введении в кириллицу латинских графических элементов. Достаточно на клавиатуре одновременно нажать две клавиши. Меньше всего я бы сводил названные проблемы к вопросу о геополитических проектах со стороны татарского национализма и сочувствующих или использующих его внешних сил, а тем более к вопросу об угрозе национальной безопасности России: в СССР одновременно существовали четыре алфавита, однако государство распалось не по этой причине. И хотя эти проблемы пока никем не обозначены, от ответа на них уходить не стоит.

Источник: 

Этнология и политика. Научная публицистика. – М.: Наука. 2001. – 240 с. www.valerytishkov.ru